(не) Твоя - Анель Авонадив Страница 83

— Пройдемте со мной, — мои щеки красные. В отличии от моих сокурсников я знаю, что это Алан меня снова «вызвал». Надо объяснить ему что если скучает, то лучше встречаться после учебы. Посреди учебного процесса перебор.

Он соскучился.

Прикусываю губы в предвкушении поцелуев.

Беру телефон и прошу Айлин забрать мои вещи, если задержусь. Отлипнуть от ее брата так быстро не получится.

Меня заводят в кабинет к ректору.

Не к Алану.

Моргаю.

Передо мной сидит взрослый мужчина в черном костюме, с седыми висками. На его руке массивные часы известного бренда. Странно, но мне кажутся знакомыми его глаза. Хотя я никогда ранее не видела этого человека.

— Здравствуйте Алена, — незнакомец называет меня по имени, у него приятный тембр. Он ведет себя спокойно, рассматривает меня внимательно.

— Зд…дравстуйте, — с настороженным интересом наблюдая за собеседником, не могу понять почему мой голос дрожит.

— Могу я вас «украсть» на некоторое время? — в голове хаос мыслей, этого человека я не знаю и меня откровенно смущает слово «украсть»

— Алена, познакомься, это Борис Иванович, отец Боровикова Бориса, — сердце стучит сильнее, потому что вчера его сынок в невменяемом состоянии приходил ко мне и ничем хорошим для меня его визит не закончился. Соседка еще оговорила.

— У меня лекция, — мужчина жестом делает знак не продолжать, поворачивается к ректору

— Владислав Валерьевич, мы с вами договорились, я бы хотел пообщаться с девушкой в другой обстановке, — ректор кивает, объявляя мне громким голосом как пионер на собрании:

— Иванова зачет вам по предмету гарантирован, я лично договорюсь, староста отметит ваше присутствие, на сегодня вы освобождены от занятий, — мотаю головой, я никуда не хочу ехать

— Простите, я не понимаю…. - мои мысли возвращаются к просьбе Алана, который обещал забрать меня после учебы

— Боюсь, что вынужден настаивать, — его четкий и строгий профиль напоминает мне Боровикова, отец и сын похожи, — мне нужна ваша помощь, — удивленно приподнимаю брови.

Помощь?

В чем?

Внутри испуганным протестом бьется сердце. Мое молчание расценивается как согласие, мужчина приоткрывает завесу своей загадочности:

— Это касается моего сына….

***

— Это касается моего сына, — это потом я пойму что такому. серьезному мужчине, находящегося в отчаянии и доведенного до предела психологически было очень трудно приехать в университет и решиться на этот разговор с простой девчонкой.

В моменте же, во мне много сомнений, сознание с настороженным интересом наблюдает за тем как мужчина в дорогом костюме неторопливо надевает пальто. Он хорошо держит лицо. Маска безразличия, которую он демонстрирует окружающим, не дает прочитать на его лице причины заставившие отца Боровикова искать со мной встречи. И только едва заметная рябь измотанности, проскальзывающая во взгляде, выдает в нем живого человека, а не машину.

Молча иду вниз, забирая верхнюю одежду, следую указаниям, выхожу и сажусь в машину.

За рулем водитель.

Отец Боровикова чуть нагнувшись садиться в салон просторного автомобиля класса люкс.

Не знаю почему рассматриваю его.

Может ищу сходство с сыном?

Есть что-то.

В салоне играет медленная мелодия. Пока мы едем, мужчина ведет переговоры выражаясь коротко «да» или «нет», «обсудим позже».

Небольшое кафе встречает нас яркой вывеской.

— Я хочу с вами серьезно поговорить, — отец Боровикова уверенно следует по залу, бережно подталкивая за локоть и рукой указывая на забронированный столик.

Уединенное местечко около большого панорамного окна.

— Я не займу много вашего времени, — мужчина помогает мне снять верхнюю одежду, ведет себя галантно, присаживаюсь на мягкие сиденья дивана.

— Борис мой единственный сын, и я так полагаю, вы уже в курсе его наркотической зависимости, судя по локации он был с вами, — эмоциональность в человеке всегда выдают жесты.

То как мужчина тянет ворот рубашки, выдает его тревожность, учитывая, что верхняя пуговица расстегнута и не стесняет движений. Такой простой жест-адаптер, но очень явно демонстрирующий переживания собеседника.

— С Борисом что-то случилось? — губы мужчины напоминают мне твердую линию, все то время что мы в кафе он не сводит с меня пронзительного взгляда и отвлекается только когда звонит телефон. Он достает сотовый, смотрит какое-то время на входящий вызов, отключает звук, кладя его экраном вниз на столешницу, продолжая:

— Случилось, — радужка его глаз становится темнее.

Подходит официант.

Отец Боровикова заказывает кофе, я же не свожу взгляда со строгого и четкого профиля, пытаюсь разгадать тему разговора.

С каждой минутой во мне зреют испуганные мысли, которые затемняют сознание.

Мозг воспроизводит вчерашние слова Боровикова, который он бросил перед тем как уйти, интересуясь, что я почувствую, если его, вдруг, не станет.

И вот теперь, не зная ситуации не понимаю, что именно чувствую.

Во мне противоречия, которые прессом ложатся на психику.

Он не врал мне, говоря что хочет с собой что-то сделать. Идиот!

— Моего сына вчера нашли в бессознательном состоянии недалеко от района где вы проживаете, — сглатываю, сдерживая порывы закрыть глаза и закусить до боли губы, — слава Богу, нам удалось поставить капельницы, — выдыхаю, не совсем еще Боровиков идиот, чтобы с собой что-то сделать

— Сегодня утром рассматривая его последние контакты обнаружил сообщение, которое не было отправлено, — сердцебиение достигает пика. Если его его отец читал переписку, то знает о его намеках и подкатах.

— Там он винил меня в чем-то? — как могу, пытаюсь перебить рой мыслей, которые словно улей вертятся в голове, наперебой сменяя друг друга.

На столешницу опускаются две чашки сваренного ароматного кофе, вплетая горьковатый аромат зерен арабики в воздух.

— Нет, там он неожиданно обещал вам, что бросит, пройдет лечение, — пауза, — если вы в него поверите, дадите шанс, — в интонации мужчины улавливаю ноты усталости, он трет переносицу, добавляя, — я пытался много раз запереть его в больнице, давил, угрожал, шантажировал деньгами, но в результате добился того, что сын отказался ложиться в клинику, отдалился от меня еще больше, за чем последовала волна непонимания и боли, — не моргая смотрю как сахар тает в кофе одновременно с перемещением маленькой ложечки по контуру чашки, — в том сообщении я прочел долгожданное согласие, — мужчина делает глоток, — он вас послушает, вы сможете его замотивировать, а я воспользуюсь ситуацией отправлю его туда где ему окажут помощь, — подношу чашку к губам, втягиваю в себя напиток, глоток дается с трудом. В горле першит.

— Вам нужно настоять на его реабилитации, поставить условие, ну и дать моему сыну то что он хочет, это не трудно…, - сглатываю, отводя взгляд в сторону на панорамное остекление

— Я не могу, — наблюдая за тем как неспешно падают первые снежинки, исчезающие на мокром асфальте, едва касаясь поверхности

— Алена, не торопитесь с ответом пока я не озвучил