Эстер Браун - Последние штрихи Страница 81

Я застыла с коробкой в руке, внезапно осознав, чем это может быть чревато. А вдруг эта Имоджен разнюхает где-нибудь, что на самом деле я никакой не эксперт по этикету? А всего лишь уволенный за прогулы обувной менеджер?

Я посмотрела на Лив, которая с блаженным видом «складывала» в свою корзину дамские сумки.

— Ты-то хоть будешь? Для моральной поддержки?

— Куда же без меня? Я ведь у нас оплот академических устоев! — сказала Лив и в тот же момент поняла, что я говорю серьезно. — Да не волнуйся. Они не станут под тебя копать. Джейми не допустит.

— Джейми-то не допустит, но ведь не все от него зависит. Мисс Торн в курсе возможных публикаций в прессе, вдобавок ты предлагала девушкам сняться для «Плейбоя»… — сказала я, невольно вздрогнув от воспоминаний о растворяющем камни взгляде, которым одарила меня мисс Торн на собрании. — Она все время твердит, что мы занимаемся дискредитацией основной идеи Академии, хотя обязаны «сохранить ее неповторимое лицо». Старой ханже совершенно наплевать, что мы делаем это только с целью заманить людей на мероприятие и подписать с ними контракты! У нее свое видение проблемы. Наверное, для сохранения лица мы должны вручную писать письма и затем развозить по городам и весям на карете, запряженной шестеркой лошадей!

— Думаю, ты должна быть центральной фигурой в этом репортаже. — Лив дошла до странички с жемчугами. — Поскольку мисс Макгрегор, дай бог ей здоровья, вряд ли олицетворяет собой современный подход к организации жизни.

Я кивнула.

— И вот еще что… Я подумала, если моя мать сейчас находится в Лондоне, она ведь сможет прочитать этот репортаж и узнать меня! И тогда она, возможно, приедет на День открытых дверей. Я пригласила всех, кого удалось найти, но ведь письма шли не от моего лица, а в официальных конвертах Академии, за подписью директора Джеральдины Торн. Поэтому я никак не могла вложить в них свою фотографию.

— Гениально! — Лив склонила голову набок. — Но только надо тебя одеть по-человечески. Это я тебе как друг говорю. Потому что если некая выпускница «Филлимора» увидит тебя на фотках в таком костюме, она скажет: ну нет… это точно не мой ребенок. Я оставляла девочку во всем ярком, а эта какая-то черно-белая…

— Да, но мне нужно выглядеть достаточно серьезно, при этом шикарно и в то же время… — попыталась оправдаться я, хотя прекрасно поняла, что имеет в виду Лив.

Последнее время я пробовала вводить в свой гардероб яркие цвета, но образ трогательной кудрявой девчушки, какой я была в школе, похоже, навсегда остался в прошлом. Что и говорить, десять лет, потраченные на поиски себя, не прошли даром.

Лив повернула ко мне монитор.

— Вот примерно так я это себе представляю, — сказала она. — В этом платье ты будешь выглядеть наиболее выигрышно. И потом, оно идеально подойдет к цвету волос.

Она выбрала для меня ярко-голубое платье «Марни» с пышной юбкой и облегающим верхом, а к нему совершенно застрельные туфли и клатч. У меня даже дыхание перехватило от такой красоты…

— Предлагаешь надеть это на День открытых дверей? — спросила я.

Журналистка Имоджен позвонила в понедельник утром и пообещала «завтра заскочить» в Академию на утренние занятия.

Надо было срочно позаботиться о том, чтобы обеспечить ей интересный информационный повод, причем желательно не какой-нибудь скандал вроде ареста Анастасии дорожной полицией.

В районе обеда зашел Марк — обсудить последние штрихи этого визита. Он также поведал о некоторых тайных способах экономии, которые у нас применяются.

— Знаешь что, Бетси, не води свою журналистку на последний этаж. Я вкрутил специальные эколампочки. При них не видно пыли, но и ступенек тоже. Расскажи-ка мне еще раз наш маршрут.

— Хорошо. Итак, в десять она приезжает. В десять минут одиннадцатого — библиотека: там мы пьем кофе с пирожными и обмениваемся любезностями. В десять двадцать она встречается в бальном зале с Дивинити и Клемми, где они беседуют о том, что такое хорошие манеры. Там же они фотографируются.

— Дивинити и Клемми? — Он вскинул брови. — Ты уверена, что Клемми можно снимать при дневном свете? Разве она не испаряется после третьих петухов?

— Да, ее вполне можно снимать. — Я пропустила шутку мимо ушей. — Клемми — очень даже симпатичная девушка, когда-нибудь сам убедишься. Кстати, я тебе говорила, что нашла им с Дивинити квартиру на Бромптон-роуд? Со следующего месяца они уже смогут заселиться.

Марк почесал подбородок.

— Надеюсь, это рядом с кладбищем?

— Нет, не рядом… Хватит уже тебе… — Я слегка пихнула его в плечо. — Клемми просто маскирует свои комплексы. Пусть почувствует, что я ей доверяю. Поэтому я и предложила ей фотографироваться.

— Но это рискованно, — сказал Марк. — И вообще, ты случайно не хочешь, чтобы кто-нибудь проконтролировал этот процесс? Например, напомнил Дивинити, что нужно снять темные очки или выплюнуть жвачку?

— Нет! Она сама справится. Ей об этом сам Джейми говорил. Его-то она уж точно послушает. Давай дальше. Одиннадцать тридцать — учимся ходить на высоких каблуках в саду.

— Что?! — Марк закрыл лицо руками. — Ты, наверное, шутишь… Ходить на высоких каблуках? Нет, ты это серьезно? Разве ЕС не запрещает заниматься этим в пансионах для девушек?

Я отвлеклась от своих заметок.

— Возможно, тебе не понравятся мои слова, но я считаю, что это такое постфеминистское женское искусство. Сегодня мало кто им владеет, потому что все носят сапожки угги и туфли на танкетке. Между тем ходить на высоких каблуках должна уметь каждая женщина. И не только ходить, но и бегать. Лично я научилась еще подростком. Как оказалось, весьма полезное умение для работы, — неизвестно зачем добавила я.

Разумеется, Марк тут же наморщил лоб, мысленно пытаясь проследить связь между каблуками и консультациями по бизнесу. Я же принялась поспешно уводить разговор в сторону.

— Я помню, как Фрэнни меня учила… Прямо здесь, в саду. Мне тогда было шестнадцать.

— Не понимаю, при чем тут работа эксперта. Что-то я не замечал, чтобы ты увлекалась ношением шпилек.

— Мне казалось, ты не придаешь значения этим вещам, — удивленно (а в глубине души даже польщенно) сказала я. — Шпильки я надеваю по особым случаям. Умение-то остается на всю жизнь. Это как на велосипеде: один раз научился — и потом уже не разучишься. Главное — держать равновесие, правильно ставить ногу и распределять вес. И вообще, от того, какие на тебе туфли, зависит, какая у тебя походка.

— Надо же, прямо инженерный подход, — слегка улыбнулся Марк. — Не думал, что о шпильках можно писать научные трактаты.