Мила Бонди - Желание близости Страница 81

– Не совсем…

– Я не осуждаю её… теперь… я понимаю, что она не могла поступить иначе, – потоки слов лились из Ника, но Марк так и не мог уловить связи между ними. – Её год не пускали в Америку, а когда предложили сделку, у неё просто не было выбора!

– О каком выборе ты говоришь? Почему её не пускали в США?

– Её отец убил сына какого-то сенатора. Воткнул ему карандаш в горло. Парень сдох от потери крови, – в голосе Ника слышалось презрение. – Так и надо этому сукину сыну!

Марк покачнулся от потрясения. Сел в кресло, наклонив корпус вперёд. Он закрыл глаза руками, представив себе картину убийства. К горлу подступил ком тошноты.

– За что… – он прочистил своё горло. – За что он его убил?

– Не говори Соне, что это я тебе сказал, – он дождался кивка от Марка. – Я считаю, что ты должен знать правду.

– Я не скажу ей, – заверил его Марк. – За что он убил парня?

– Это было непреднамеренное убийство, но парень оказался сыном сенатора, да к тому же несовершеннолетним…

– О, Господи! – Марк глубоко вздохнул.

– Он был наркоманом, – пояснил Ник. – Ублюдок конченный! В поисках денег для дозы решил ограбить. Но этого ему показалось мало и он убил их… – голос Ника дрогнул и он замолчал.

– Кого? – Марк не узнавал своего голоса.

– Отец с дочерью решили поужинать вместе, – Ник погрузился в себя.

Холод прошёлся по позвоночнику Марка. Руки вспотели. Он начал понимать, о ком идёт речь.

– После ресторана они направились вдоль набережной. Там к ним подошёл незнакомец и стал угрожать ножом. Они отдали ему все свои деньги, но ему этого было мало. Он схватил женщину за уши, намереваясь сорвать с неё серьги… Завязалась драка между мужчинами… Сукин сын! У него был пистолет! – Ник повысил голос. – Он застрелил их обоих! Выстрелил в упор!

Повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым мужским дыханием. Марк переваривал в себе услышанное. Ник заново переживал весь кошмар прошлого.

– Её дед скончался на месте, а мать месяц пролежала в коме, не приходя в сознание, – голос Ника был похож на скрежет металла. – Этому подонку дали условку и сослали в нарколечебницу, из которой он вскоре сбежал.

– Это немыслимо, – Марк не знал, что ещё сказать, он был в шоке.

– Они отключили её от аппаратов искусственного дыхания, сказав, что её мозг умер…

– Боже…

– Это окончательно подкосило отца Сони. Он нашёл ублюдка. Хотел поговорить с ним, но не вышло…

– И всё это время Серинда была здесь?

– Да… Она не могла выехать в Америку. Только через год ей удалось это сделать. Она винила себя за то, что не смогла проститься со своей матерью и дедом.

– В этом не было её вины!

– Она так не считает, – пожал плечами Ник.

Марк начал лихорадочно соображать.

– Частные рейсы не так пристально отслеживаются правительством. Думаю, никто не узнает, что Серинда виделась со своими родственниками.

– Ты уверен?

– У меня есть друг… Я поговорю с ним и всё улажу.

– Ты хороший мужик, – Ник протянул Марку свою руку. – Но если ты причинишь ей боль, обещаю, что найду тебя и убью! Я доступно объяснил?

– Доступно, – Марк крепко пожал руку Нику. – Я никогда не причиню ей боли.

– В таком случае, оставь свои жалкие попытки соблазнить её, – процедил Ник. – Ты не достоин её.

– Это не тебе решать.

– Я рассказал тебе правду не для того, чтобы ты жалел её.

– Я прекрасно понял это. Ты рассказал мне её, чтобы отпугнуть.

– Чтобы ты знал, что она не такая как все. Она пережила достаточно, чтобы страдать ещё от неразделённой любви.

– Я, думаю, тебе пора, Ник, – Марк понизил голос. – Я устал и хочу выспаться. Завтра утром мы уедим.

Ник кивнул и тихо вышел из комнаты.

Марк не спал всю ночь. Он был подавлен. Раздавлен…

Его маленькая бедная девочка. Сколько же ей пришлось пережить?

Серинда остаток вечера искала взглядом фигуру Марка. Баба Тома сидела подле неё и не давала ей возможности встать и направиться на поиски начальника. Её сердце часто билось. Плохое предчувствие преследовало её по пятам.

– Перестань пялиться по сторонам. Шею свернёшь, глупая курица, – проворчала старушка.

– Баб Том… – простонала Серинда. – Ну что вы такое говорите?

– Не бабкай мне! Я знаю, что говорю. Не пара он тебе! Заруби себе на носу!

– Перестаньте! Мне все об этом твердят, но вот причину как таковую не уточняют, почему я не должна в него влюбляться!

– Этот мужчина принесёт тебе только беды. Ты мало страдала?

– Не говорите так, – в её голосе зазвучали стальные нотки.

– Вот теперь я узнаю в тебе нашинскую породу! – довольно усмехнулась Тамара.

Утром она проснулась очень рано. Умылась. Переоделась в чистую одежду двоюродной сестры. Вещи были немного мешковатыми, но Серинда не придала этому особого значения. Когда она спустилась вниз на кухню, то обнаружила там Марка с бабулей. Он пил кофе с булочками. Серинда, не почувствов витавшее в воздухе напряжение, с улыбкой подошла к бабуле. Чмокнула её в морщинистое лицо. Налила себе зелёного чая и села напротив Марка.

– Закончим завтракать и поедим в аэропорт. Самолёт уже ждёт нас, – сказал Марк будничным тоном, даже не смотря в её сторону.

– Я кое-что собрала вам в дорогу, – затораторила бабуля, – огуречики, помидорчики, моё фирменное лечо и закуску из баклажан… наливочку вишнёвую… сейчас ещё пирожки с яблоками подоспеют….

– Бабуль, ну зачем? Не стоит…

– Как это не стоит? – Встрепенулась Тамара. – Лететь несколько часов! Проголодаетесь!

Серинда, усмехнувшись, покачала головой. Утром она проснулась с неважным самочувствием. Возможно, потому, что заснула почти засветло и проспала от силы пару часов. Голова болела адски.

Она чихнула.

– Будь здорова, – донеслось у входа в кухню.

– И тебе не хворать, Никитос, – улыбаясь, ответила Серинда. – Ты отвезёшь нас в аэропорт?