Прекрасное изгнание - Кэтрин Коулс Страница 80

— Простите, что перебиваю, — сказал я ей и повернулся к нему. — Трейс, ты не видел Арден?

Он тут же напрягся:

— С тех пор, как ты сцепился с этим козлом, — нет.

Женщина рассмеялась:

— Козел — это как раз подходящее слово. Молодец, что поставил его на место.

Я выдавил натянутую улыбку:

— Всегда рад стараться.

Трейс положил ладонь ей на плечо:

— Было приятно вас увидеть, Луиза. Простите, но мне нужно найти сестру.

— Конечно, мальчики, хорошего вам вечера.

— Вам тоже, — сказал я, но уже разворачивался и шагал прочь. Трейс шел рядом.

Исайя поднял взгляд от разговора с двумя женщинами:

— Все в порядке?

— Мы не можем найти Арден, — выдавил я.

— Кажется, она пошла к бармену.

Я кивнул и сразу направился туда. У стойки работала девушка, раздавая вино, газировку и коктейли. Не обращая внимания на очередь, я подошел:

— Вы не видели Арден?

Брови барменши приподнялись:

— Она собиралась принести мне еще водки и белого вина. Но это было уже давно.

Я обменялся взглядом с Трейсом. Тревога нарастала. Его челюсть напряглась:

— Наверное, кто-то из знакомых ее задержал.

Господи, хоть бы так.

— Что происходит? — спросила Фара, появившись рядом. В своем обычном черном, только губы ярко-красные.

— Мы ищем Арден, — выдавил я.

Она фыркнула:

— Все, ты пропал, да? Не можешь и пяти минут без своей девочки. Это даже мило.

— Фара, — перебил я. — Ты ее видела?

— Она пошла за алкоголем в кладовку Ханны. Я там все спрятала.

Я не стал отвечать — мы с Трейсом уже неслись по коридору. Подойдя к студии Ханны, мы замерли у двери. Внутри были голоса.

— Ханна, давай просто выдохнем, — прозвучал голос Арден, и я облегченно вздохнул. Но ненадолго.

— Я не хочу, черт возьми, выдыхать! — рявкнула Ханна. — Хватит тебе красть внимание Исайи. Хватит все выставлять напоказ. Вечно все крутится вокруг тебя. Твое искусство. Твоя ненависть к прессе. Твои идиотские благотворительные проекты.

— Я не…

— А он каждый раз на это ведется! — закричала Ханна. — Он не знает, какая ты на самом деле. Что ты все это делаешь, чтобы он влюбился. Но это не сработает!

Он не знает, кто ты на самом деле.

В голове вспыхнула надпись с записки, найденной на лобовом стекле Арден: Я ЗНАЮ, КТО ТЫ НА САМОМ ДЕЛЕ.

Вот в чем все дело? Из-за Исайи? Записка, разгромленная студия, стрельба?

Трейс поднял руку, вынимая из кобуры под пиджаком пистолет. Мы осторожно продвинулись вперед, пока не увидели проем кладовки.

Ханна стояла спиной к нам, Арден — внутри, зажата. И я заметил блеск металла. Нож.

Наши взгляды встретились — ее и мой — над головой Ханны. В ее глазах мелькнуло облегчение, но от этого внутри стало еще хуже. Я не мог ей помочь. И я не был уверен, что Трейс сможет. Пространство было слишком тесное. Если он выстрелит, может задеть Арден.

— Ханна, — произнес Трейс, его голос стал холодным, безэмоциональным. — Управление шерифа округа Мерсер. Опусти оружие.

Рыжая резко обернулась, но нож все еще был направлен на Арден:

— Нет, нет, нет. Вам тут не место. Это мое пространство. Мое и Исайи. Вам сюда нельзя. И ей тоже.

Ханна резко кинулась вперед, как фехтовальщик, и Арден едва успела отскочить.

— Не делай этого, — предостерег Трейс. — Если ты снова так двинешься, мне придется стрелять. А я не хочу этого.

— Ты хочешь. Хочешь! — Ханна дернула себя за волосы. — Потому что тогда она останется. Ты убьешь меня, и она победит.

— Она не хочет его, — сказал я, прежде чем успел обдумать. Пытаться вразумить того, чье сознание сломано — дело бесполезное, но я должен был попробовать.

Ханна взглянула на меня с жалостью:

— Мне тебя жаль. Она и тебя обманывает. Притворяется. Жадная. Ей одного никогда не хватает.

— Линк — единственный для меня, — прошептала Арден. — Единственный, кого я хочу. Сейчас и навсегда.

Каждая клетка моего тела напряглась до боли.

— Злюка…

— Люблю тебя, — выдавила она.

— ЛЖЕТ! — заорала Ханна. — Все — ложь! Даже ее искусство. Все думают, что она такая талантливая, но это просто хлам и блеклая краска. Ничего. Как и она.

— Поэтому ты разгромила ее студию? — спросил Трейс, все еще спокойно.

— Я уничтожила ложь, — прошипела Ханна. — Исайя не мог о ней не говорить в тот день. Как она организовала мастерские. Как дети ее обожают. Я не выдержала. Хотела, чтобы она поняла: я вижу ее настоящую. Что она не может прятаться за маской. Ее нужно остановить, чтобы Исайя увидел меня.

Ханна снова сделала выпад ножом, словно подчеркивая каждое слово:

— Я сказала Исайе и Фаре, что у меня болит голова. Ушла. Ложь Арден делает так, что у меня будто голова взрывается. Я бы никогда не солгала Исайе. Не как она.

— Что ты сделала, Ханна? — тихо спросил Трейс, удерживая ее в разговоре.

— Я знала, что у Коупа камеры, — выдохнула она. — Украла у брата футбольные щитки, надела худи, джинсы и эту идиотскую маску с Хэллоуина. Я хотела, чтобы она испугалась. Это было предупреждение. Но она не поняла. Слишком эгоистична.

Я пытался уследить за ее логикой, но она не поддавалась здравому смыслу. И все же она вцепилась в нее мертвой хваткой.

— Поэтому ты решила выстрелить в нее? — спросил Трейс.

— Она заслуживает смерти! — взвизгнула Ханна.

И снова метнулась вперед.

В глазах Арден — шок, страх, осознание, что бежать некуда.

Ханна закричала — этот звук не был человеческим. Арден попыталась увернуться.

Но было слишком поздно.

Я видел только кровь.

53

Арден

Я поморщилась, когда доктор Эйвери отпустил мою руку и уставился на меня взглядом, от которого не спрячешься.

— Ты уверена, что не хочешь обезболивающее?

Я покачала головой и откинулась на массивный диван в гостиной Коупа. Брут лежал у моих ног.

— Тайленола достаточно.

Линк буквально излучал раздражение и тревогу, сидя рядом со мной.

— Прими таблетки. Нет смысла терпеть боль. Ты сама недавно мне это напоминала.

Я повернулась к нему, укладывая колено, все еще в шелке, на его бедро. Бедное розовое платье теперь было в брызгах крови. Кажется, из шелка такие пятна не выводятся.

— Со мной все в порядке, — пообещала я. — Надо просто освежить навыки самообороны. Кай займется этим.

Мне удалось выкрутить Ханне руку и выбить нож, но прежде, чем это произошло, лезвие все же задело мою ладонь. Порез был не глубоким, но кровил сильно, чем вызвал у Линка и Трейса бурю недовольства.

— Еще бы, — отозвался Кай с