Буду любить вас - Виолетта Иванова Страница 8

— Идем в аудиторию, — предложила она Маше. — Звонок скоро.

Они уже собрались иди, как Джокер посмотрел в ее сторону и махнул рукой.

— Привет, Людмила! — крикнул он так громко, что, казалось, его услышали все.

Тут же народ стал переглядываться и переговариваться, стараясь понять, с кем он поздоровался. Окружавшие его девицы тоже стали оглядываться, желая взглядами убить ту, кого выделил их кумир. Людмила сделала вид, что не услышала его, быстро взяла Машу под руку и повела к входу.

Весь день ей казалось, что все смотрят на нее и показывают пальцем, а еще казалось, что сейчас к ней подойдет Джокер и снова начнет ей что-нибудь кричать. Машка пыталась выяснить у нее, что происходит, но Людмила ответила ей что-то невразумительное. Но учебный день прошел спокойно, ее никто не искал, никто не кричал, не показывал пальцем. Домой они вернулись ближе к вечеру, прошлись после занятий по магазинам, купили нужную для учебы мелочевку, закупили продуктов.

— Люд, а это не тебе кричал Рус? — спросила Маша, когда Ольга ушла в душевую перед сном.

— Кто? Какой рус? — спросила Людмила.

— Ну Руслан Смешников, Джокер. Ведь он смотрел на тебя, — улыбнулась подруга.

И тут до Людмилы дошло, почему он так смеялся — «Руслан и Людмила», тоже улыбнулась. Стало смешно и от того, что она до сих пор так и не узнала, как зовут первую проблему универа.

— Нет, не мне, — ответила она. Машке она не рассказала, как Джокер ночевал в ее постели.

Подруга на это ничего не сказала, только улыбнулась в ответ. А на следующий день по универу упорно ходил слух, что Джокер ищет какую-то Людмилу. Все девчонки с этим именем ходили именинницами и старались сами найти Джокера. Самой Людмиле стало даже интересно, чем заканчивались такие встречи.

Она старалась не подавать виду, что это она и есть, просто вместе со всеми слушала эти разговоры, смеялась, но не сдавалась. Несколько раз она видела на переменах Ингу, которая слишком внимательно всматривалась в нее, словно хотела что-то выпытать. Марианна тоже смотрела на нее подозрительно, но Людмила проходила мимо них с невозмутимым лицом.

Людмила опасалась, что рано или поздно она встретится с Русланом, старалась передвигаться по коридорам тенью. Но скоро ей это надоело. «Почему я должна его бояться? Разве я сделала что-то такое, от чего должна бегать от него?» После этого ей стало спокойнее, учеба продолжалась. Несколько раз она видела, как Джокер приезжает к универу на своей машине, старалась быстрее забежать в аудиторию. После занятий упорно ждала, находила себе занятия, пока он не уедет — то зайти в столовку, купить пирожков, то взять книгу в библиотеке, то поговорить с преподом, только потом выходила на улицу. Машка не ждала ее, так как каждый день спешила на подработку, домой возвращалась поздно и уставшая. Людмиле помогали родители, чтобы дочь не отвлекалась на всякое. Отец так и сказал: «Я достаточно зарабатываю, чтобы платить за твою учебу. Не хочу, чтобы моя дочь не спала».

Примерно к середине ноября Людмила совершенно успокоилась. Слухи о «какой-то» Людмиле утихли, вновь девчонки строили планы попасть к Джокеру в «девушки», а она просто училась. Но однажды после занятий она вышла со всей толпой студентов на улицу. Машки сегодня на занятиях не было, лежала в комнате с температурой. Людмила обещала после лекций зайти для нее в аптеку, поэтому спешила и не смотрела по сторонам. Достала телефон, чтобы позвонить подруге, спросить не надо ли еще чего-нибудь, кроме лекарств, разговаривала на ходу, стараясь запомнить «заказ». Девушка не сразу поняла, что происходит, увлеченная разговором. Вдруг она поняла, что вокруг нее наступает подозрительная тягучая тишина. Она закончила разговор и остановилась. Рядом с ней с совершенно невозмутимым видом ехала машина, за рулем которой сидел Джокер. Когда она убрала телефон в карман своей куртки, он надавил на клаксон, а потом крикнул ей через опущенное стекло водительской двери:

— Ну привет. Долго же тебя ждать. Быстро в машину, у нас много дел.

Людмила на мгновение застыла на месте, не в силах понять, что происходит и что хочет от нее Рус, который опустил через окно руку и высунул голову. Длинная челка по-прежнему закрывала его глаза, но Людмила успела увидеть, что сегодня он снова подвел их черным карандашом. Настоящий дьявол-соблазнитель из самой Преисподней.

— Чего застыла? Садись, говорю. Нам еще в аптеку надо и по магазинам.

— Я с тобой никуда не поеду, — отмерла наконец Людмила и оглянулась.

Толпа студентов, которые вышли из универа, тоже остановились и ждали, чтобы узнать — что происходит. Людмиле даже показалось, что она увидела Марианну и Ингу, которые продирались сквозь толпу.

— Это почему? Я, кстати, очень аккуратный водитель. Ни одной аварии не было. Садись, а то твоя подруга не дождется своих лекарств.

Людмила отрицательно покачала головой и постаралась скорее скрыться от мажора. Он тронул машину с места, не отставая от нее. Она почти бежала, чтобы свернуть на узкую тропинку, протоптанную студентами к остановке. Вдруг крепкая рука схватила ее за локоть.

— Стой, Людмила. Я же от всего сердца предлагаю помощь.

Парень улыбался, его татуированный левый угол губы поднялся еще выше, о чего казалось, что он улыбается на все лицо. Казалось, что он рад происходящему, но глаза смотрели как-то слишком… нормально, как у человека, который действительно хочет помочь.

— Спасибо, я сама, здесь недалеко.

— Садись, я сказал, — теперь его голос звучал довольно резко.

Он потянул Людмилу к машине. Она не стала сопротивляться, понимая, как это будет глупо и смешно выглядеть, когда на них смотрит чуть ли не весь универ. Она села на переднее пассажирское, Рус закрыл за ней дверь, потом быстро обежал машину, сел на водительское сиденье.

— Ну и стоило убегать? — спросил он совершенно нормальным голосом. — Я же просто хотел тебе помочь, чтобы ты не носилась по холоду в своей тонкой куртке. Сама же можешь заболеть.

Людмила удивленно посмотрела на него. На Джокере тоже была не слишком теплая одежда для ноября — черная футболка, расстегнутая тонкая черная кожаная куртка,