Друг отца. Его запретная девочка - Харли Напьер Страница 8

Это моя комната?..

Она ведь, как из журнала. Просторная, с панорамными окнами на сад, где среди ухоженных аллей цветут розы и фонтаны блестят под солнцем. Большая кровать с бархатным изголовьем, белоснежное постельное бельё, резной письменный стол. В углу дверь в отдельную гардеробную.

Я с замиранием осматриваюсь. В воздухе приятно пахнет свежими цветами, которые стоят в вазе на столе…

— Ванная — за той дверью, — сухо впервые говорит Галина и исчезает, прежде чем я успеваю поблагодарить.

О-о-о, ванная у меня, прямо как у героинь зарубежных фильмов. Белый мрамор, золотистые детали, тёплый пол, огромная ванна, примерно размерами с мою бывшую комнату.

— Офигеть... — только и могу выдавить из себя. — Кто-нибудь, ущипнете меня.

Я реально чувствую себя Золушкой. Разве так бывает?!

Запускаю воду, добавляю ароматную пену и торопливо скидываю с себя вещи. С удовольствием погружаюсь прямо с головой. Горячая вода смывает напряжение.

Я закрываю глаза, позволяя себе расслабиться, чувствуя, как тело тяжелеет от усталости и новых эмоций.

Понимаю, что не готова идти вниз, сталкиваться с Кариой и Никой. От их фальшивых улыбок тошно, а возможно все дело в Марке...

Галина возвращается через час, я уже полулежу на кровати, закутанная в махровый халат и листаю каналы на плазме. Мне не требуется что-то ей говорить, она понимает без слов мое нежелание спускаться на обед.

Спустя минут пятнадцать она приносит мне поднос с едой: нежный крем-суп с ароматом трюфелей, несколько миниатюрных тарталеток с лососем, минеральная вода в хрустальном бокале и кусочек пирога с ягодами, украшенный свежей мятой.

Боже... Всё так красиво подано, что рука сама тянется к телефону. Мне нужно это сфотографировать на память. Для них это все может быть и привычно, но для меня это просто шедевр!

С аппетитом ем, поглядывая в окно на сад. Оттуда доносится приглушенный женский смех. И из-за этого я начинаю чувствовать себя чужой. Это их привычный мир, со своими правилами. А я здесь, как не в своей тарелки. Для меня все происходящее самое настоящее чудо.

Поэтому к ужину я тоже не спускаюсь. И снова Галина приносит еду мне в комнату. На этот раз — стейк средней прожарки с золотистой корочкой, салат с лососем и авокадо, поданный на белой тарелке с изящным узором, и бокал гранатового сока, который искрится в свете лампы.

Сидя на подоконнике, открываю ноутбук. Он был здесь на письменном столе. Новый, лёгкий, с тонким корпусом из металла. Галина сказала, что он мой. Вот так просто...

Экран загорается мягким светом и я ввожу в поисковике: Андрей Тихомиров.

Сотни ссылок. Интервью. Финансовые обзоры. Лента новостей.

Акционер группы компаний “АЛМАЗ” — многопрофильного холдинг, охватывающего энергетику, строительство, IT, логистику, телекоммуникации и аграрный сектор.

Десятки дочерних предприятий. Центральный офис в столице, филиалы — по всей стране. Я читаю о масштабных проектах, даже про благотворительные инициативы. Он основал фонд для поддержки детских домов и школ в регионах.

Фото мелькают одно за другим. На них Андрей то на фоне новой электростанции, то в кабинете с глобусом, то на какой-то конференции, пожимает руки влиятельным людям.

И везде у него один и тот же холодный, сосредоточенный взгляд, излучающий власть и непоколебимость.

“Один из самых закрытых и влиятельных предпринимателей страны” — так его описывают в одном из аналитических журналов. Нигде ни слова про личную жизнь. Ни слухов, ни скандалов. Глухая каменная стена.

Я долго смотрю на эти снимки и вдруг ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы этот влиятельный человек гордился мною. Чтобы, когда все узнали, что я его дочь, восхищались именно моими достижениями, а не думали, что все мне досталось только благодаря отцу.

Закрываю ноутбук, чувствуя, как усталость накатывает с новой силой. Всё, что я узнала, только усиливает моё волнение.

Мне предстоит стать частью огромного, безжалостного мира, и это пугает меня больше, чем я могу выразить. Ложусь на кровать, и, несмотря на тревогу, засыпаю, убаюканная тишиной особняка.

Глава 11

Утром меня будит лёгкий стук в дверь. Галина входит с подносом, на котором стоит завтрак. За ней заходит хмурый плечистый мужчина в костюме. Он несет несколько коробок.

— Это для вас, — говорит она сухо. — Одежда, обувь, косметика. Водитель будет ждать вас через час.

Я киваю, всё ещё сонная, и открываю коробки, как только они уходят. Внутри элегантный костюм. Чёрные брюки с высокой посадкой, белая тончайшая блузка и пиджак, подчёркивающий фигуру.

Туфли на невысоком каблуке, чёрные, из мягкой кожи, сидят как влитые. В другой коробке косметика от люксовых брендов, о которых я только слышала.

Привожу себя в порядок, наношу лёгкий макияж, собираю волосы в аккуратный пучок и смотрю в зеркало. Передо мной стоит не та Лиза, которая работала на складе, не доедала и не досыпала, а бизнес-леди...

Я спускаюсь вниз, где меня ждёт водитель. Он галантно открывает дверь чёрного седана, и я сажусь на заднее сиденье, чувствуя, как сердце снова начинает учащенно колотиться.

Машина плавно трогается, и я смотрю в окно, где особняк медленно исчезает из виду. Впереди меня ждёт офис “АЛМАЗ” и Марк...

Седан скользит по улицам столицы, и я с удивлением наблюдаю, как город оживает: шум машин, спешащие люди, сверкающие небоскрёбы, отражающие утреннее солнце. Через полчаса мы подъезжаем к небоскрёбу из стекла и стали, уходящему в небо.

Его зеркальные панели отражают солнце и город вокруг, будто само здание отделено от реальности и парит над суетой улиц.

У главного входа расположились строгие охранники, элегантные женщины в форменных костюмах с безупречными улыбками и поток людей, спешащих внутрь с планшетами и кофейными стаканами.

Машина притормаживает у крыльца, и водитель выходит первым, открывая мне дверь. Я выхожу, расправляю плечи и стараюсь не показывать, как мне неловко и страшно.

Дыхание сбивается. Сейчас я войду в мир, где нет места ошибкам. Где важны только деньги, власть, контроль.

В холле здания мраморные полы, отполированные до зеркального блеска, фонтаны с журчащей водой, золотистые панели, создающие ощущение роскоши.

Пространство гудит дорогим шёпотом успеха, и я слышу приглушённые разговоры, стук каблуков и звон лёгких шагов.

За ресепшном из чёрного стекла стоит женщина с идеальной укладкой и поставленным голосом.

— Доброе утро. Вас уже ожидают. Лифт направо, 35-й