Фиктивные. Моя по контракту (1 книга) - Юлия Четвергова Страница 8

Вот мы и добрались до причин нервозности этого холодного камня.

— Ты о чём? — Спрашиваю, на этот раз отслеживая каждое своё движение. Хотя нога то и дело пытается начать трястись под столом.

— Как и ожидалось, отец не поверил в мою ложь.

— В какую именно?

— В то, что я встретил любовь всей жизни, — смотрит с таким ехидством, что я уже запуталась, где заканчивается «дневной» Егор и начинается «ночной».

— Ничего не понимаю… — вырываются мысли вслух. Но парень расценивает это, как вопрос, касающийся разговора с отцом.

Так даже лучше. Возможно, узнаю чуть больше о своём… муже.

— Как я уже говорил, сегодня вечером должен быть званый ужин, на котором представят невесту, выбранную для меня отцом. Он лично приехал сообщить, что настаивает на моём присутствии вечером. Не без угроз, естественно.

Егор выпускает вилку из плена и подаётся вперёд всем телом. Складывает руки на столе перед собой, как школьник, изучая меня взглядом, плохо поддающимся описанию.

— Я сказал, что мне не нужна невеста, потому что она у меня уже есть. И я люблю её больше жизни.

— Даже я бы тебе не поверила, — фыркаю, откидываясь в кресле.

Почему-то в столовой резко стало мало пространства. Оно сузилось до одного сноба, завладевшего всем моим вниманием, и я инстинктивно подалась назад.

Хорошо, что Егор сел напротив меня, а не рядом…

Чёрт! Если он так на меня влияет, как я буду терпеть его близость целый час или больше?

— На это и был расчёт. Но… — Постукивает указательным пальцем по столу, разглядывая блюдо перед собой. Кажется, мидии в соусе. — Отец неожиданно согласился перенести званый ужин.

— Так это же хорошо. Нет?

— Слишком хорошо. — Сводит брови на переносице. — Он так настаивал на званом ужине, и вдруг передумал после моих слов о возлюбленной? В жизни не поверю!

— Мне кажется, ты перебарщиваешь, — тяну с сомнением. — Что если твой отец просто отчаялся дождаться внуков и решил взять всё в свои руки? Может, он блюститель семейных ценностей?

— Тебе кажется, — меняется в лице, снова цепляя на себя маску безразличного ко всему человека. — Я знаю своего отца. Это точно подстава, — в голосе Егора звенит металл. — И беда в том, что я пока не понимаю, в чём именно она заключается.

На какое-то время в столовой воцаряется тишина.

Меня мало волнуют душевные метания людей, у которых есть всё, но они придумывают себе проблемы на пустом месте. Поэтому я делаю то, что хотелось с самого начала — ем. Сначала омлет с овощами. Затем пробую рыбу в лимонном соке. Всё делаю аккуратно, чтобы не испачкать платье.

По мере наполнения желудка, настроение выравнивается до нейтральных значений. Жизнь перестаёт казаться сущим испытанием.

Правда, ненадолго.

— В любом случае, от предстоящего семейного ужина ничего хорошего ждать не стоит, — произносит задумчиво, так и не притронувшись ни к одному из блюд.

Кусок в горло не лезет?

Буржуи…

Посидели бы месяцок на воде с хлебом. Я бы на них посмотрела.

Отсутствие комментариев с моей стороны никак не смущает парня. Наоборот, делает словоохотливым. Он как будто пытается заполнить образовавшуюся «пустоту» между нами.

Или наладить контакт с фиктивной женой. Что более вероятно.

— Я не планировал представлять тебя отцу так скоро. Думал, есть хотя бы пара дней. Ты не готова. — Чеканит последнюю фразу чуть ли не по слогам. — Поэтому нужно подстраховаться и подписать договор задним числом. Чтобы отец ничего не мог сделать. Я уже дал Юре необходимые распоряжения. — Поглядывает в планшет, лежащий рядом. — Тебе нужно будет только поставить подпись. В ЗАГС заедем по пути.

В ЗАГС?!

— Чего? — переспрашиваю ошеломлённо, едва не подавившись желеобразным десертом. — Но мы же не обсудили условия до конца!

Неясная тревога снова охватывает горло плотным обручем, несмотря на то, что я вроде как пошла на сделку с совестью и всё для себя решила.

— Мне показалось, ты была согласна, — в рокочущем голосе проскальзывают рычащие нотки.

— Была, да… — соглашаюсь, ковыряясь вилкой в десерте.

Но…

Как объяснить ему это «но»?

Свои страхи. Сомнения. Метания…

— И что же изменилось? — вкрадчиво.

Сложив руки перед лицом в замок, ждёт, глядя на меня исподлобья. Атлантический океан начинает бушевать.

Злить Егора или казаться недобросовестной мне не хотелось бы.

— Я забыла о важном пункте договора, — от волнения принимаюсь теребить белую кружевную салфетку. Царапины на руках становятся слишком очевидными.

Егор замечает их.

— Закажу перчатки к платью. Через двадцать минут привезут, — заходит в приложение на планшете. Вбивает запрос в поисковике. Лениво листает каталог. И, не отрывая взгляд от экрана, продолжает. — Можешь озвучить важный пункт сейчас. Юра внесёт коррективы.

Жмурюсь, стараясь ни о чём не думать. Не вспоминать.

Набираю полную грудь воздуха. Слова даются тяжело.

— Никакого секса, — тараторю на выдохе. — Никакой близости. Все прикосновения должны быть оговорены заранее. По максимуму. Я понимаю, что всё предугадать невозможно, но…

— Хорошо, — легко соглашается с условием, даже не отвлёкшись от выбора перчаток. Или что он там делает? — Это всё?

Я на мгновение теряюсь.

Так просто?

— Всё… — неуверенно. Салфетка превратилась в крошки на столе.

— Тогда договорились, — наконец отрывает взгляд от планшета, одаривая меня вежливой улыбкой. Фальшивой до омерзения. — Выезжаем через полчаса.

Глава 4

София

— Повторим легенду, — говорит мой… новоиспечённый муж, глядя в окно машины. — Мы познакомились на благотворительном вечере месяц назад. Ты была волонтёром. Я жертвовал деньги в фонд для детей-сирот. Присутствовал, как особый гость.

Егор поворачивается ко мне. Его профиль подсвечивают фонари вдоль шоссе. Черты лица заострились: челюсть напряжена, ресницы отбрасывают длинные тени на щеках, губы едва заметно поджаты.

Почти греческая статуя — красивая до невозможности, но холодная.

— Потом случайная встреча в парке, — его тёмно-синие, глубокие глаза поглощают любой источник света, словно бездонная пропасть. Я часто моргаю, чтобы сбросить наваждение и внимательно слушать. Но даже голос Егора невозможно просто слушать. Он пробирается куда-то под кожу своими раскатистыми вибрациями. — Я гулял с собакой, ты читала. Кербер стащил твой бутерброд. Мы узнали друг друга, сочли это судьбоносной встречей. Обменялись номерами. Так всё и началось.

Продумал всё до деталей.

Я только киваю в ответ.

Тут захочешь — не забудешь. Егор повторяет эту легенду снова и снова. После ЗАГСа. Быстрого венчания, которое прошло, как в тумане. После подписания договора. Как только сели в машину… И вот сейчас.

Чувствую, он будет повторять её до тех пор, пока каждое его слово не врежется мне в подкорку.