Исцеляя босса - Оливия Хейл Страница 8

— Я интересуюсь клиентурой? — спрашивает Энтони. Его взгляд прикован ко мне, пронзителен так, что я отказываюсь позволить ему вывести меня из равновесия.

Вместо этого я сплетаю руки перед собой на столе. Сегодня я надела блейзер и собрала светлые волосы в высокий хвост — все для того, чтобы чувствовать больший контроль над этим разговором.

— Вы саботируете пари, — говорю я. «Обвиняю, Уинтер».

Энтони приподнимает бровь.

— Саботирую пари?

— Вы коллекционируете фарфоровых кукол?

— Для них отведена отдельная комната в моей квартире, — невозмутимо парирует он.

— Вы солгали.

Он откидывается в кресле.

— Да, солгал.

— Это противоречит условиям пари. Если вы хотите получить настоящий опыт «Opate», вы не должны сознательно саботировать себя на свиданиях.

— Значит, я должен быть на высоте?

— Да. Не притворяйтесь. Если вы продолжите саботировать, что ж…

— Вы не признаете, что я честно выиграл пари, — говорит он. — Так?

— Да.

— Хорошо. Я больше не буду саботировать свидания.

— Спасибо.

Он наклоняется вперед, упираясь руками в край моего стола. Признаю, руки у него хорошие. Возможно, я не Изабелла с фетишем на руки, но... да. Сильные, широкие в ладони, с крупными костяшками и длинными пальцами. Наверное, было бы потрясающе чувствовать их на своей коже.

— Мисс Дэвис, — говорит он.

Я поднимаю взгляд.

— Да.

— Для ясности: я рассказал ей о своей воображаемой коллекции кукол, чтобы завершить свидание. Мне было ясно, что мы хотим разного, и я не хотел давать ей ложных надежд.

— О.

— Я не буду саботировать впредь, но как только пойму, что свидание ни к чему не приведет, я не стану тратить время этих женщин.

— Нет, это правильно, — я киваю. — Одобряю.

Еще один призрак улыбки на его губах, даже если он выглядит затертым, как сезонная вещь, которую он редко достает с чердака.

— Рад это слышать.

— Просто чтобы лучше вас понять... что именно дало понять, что вы не подходите друг другу?

Он переводит взгляд с меня на фотографии на стене. Свадебные фотографии. Я до сих пор не могу понять, почему они так его интригуют.

— Было видно.

— Понятно. Ну, если бы вы могли объяснить чуть подробнее?

Он вздыхает.

— Она была слишком серьезной.

Я просто смотрю на него.

— Что? — спрашивает он с долей раздражения.

— Ничего. Нет, это... имеет смысл, — говорю я. Изабелла была слишком серьезной? Энтони — самый серьезный человек из всех, кого я встречала.

— Я готов, когда вы определитесь со вторым кандидатом, — говорит он.

Я не могу сдержать улыбку при этой формулировке. Кандидат.

А я-то думала, Изабелла была удачной попыткой. Она из его собственного круга, схожего происхождения, одного возраста. Но, возможно... Сиара. Она — новая клиентка, молодая, сказала, что ищет кого-то постарше и с выдающейся карьерой.

Хотя я могу и не одобрять, я не могу судить о мотивах других. Я здесь только для того, чтобы устанавливать связи.

— Думаю, у меня есть для вас кое-кто, — говорю я ему.

ГЛАВА 4 Энтони

Я моргаю, глядя на нечеткий лепной карниз на потолке своей спальни, будто он способен прояснить мое зрение. Будто все, что мне нужно — это прищуриться, и я снова увижу ясно, как прежде. Забавно, как этот импульс не исчез.

Стало ли хуже, чем вчера? Или лучше?

Каждый день я исполняю один и тот же чертов танец самонаблюдения за собственным угасанием, будто я синоптик, предсказывающий бурю. Но имеет ли значение, когда она обрушится? Через неделю или через пять лет? Ураган настигнет, и последствия будут одинаковыми. Однажды я окажусь в ловушке темноты без выхода, и когда это станет реальностью, прищуриваться будет чертовски бесполезно. Темнота станет единственным цветом, который я смогу видеть. Или я потеряю и это? Слепота — это ведь отсутствие зрения, а черный — это цвет.

Я закрываю глаза, когда привычная волна паники накрывает меня. Вот таким это будет? Узник в собственной голове, навсегда зависимый от других. Ведомый или обслуживаемый наемными помощниками.

Полностью зависимым от их милосердия, в то время как они смогут делать со мной все, что захотят, а я буду бессилен их остановить. Я прижимаю основания ладоней к своим слабеющим глазам. Любая другая часть тела, думаю я. Любая другая.

Конечно, никто не слушает, чтобы заключить сделку. Нет дьявола у обочины, с которым я мог бы торговаться, отдавая годы своей жизни, чтобы отсрочить угасание. Только я и мое слабеющее зрение, клаустрофобия и паника, нарастающие с каждой секундой, проведенной в темноте. Я дышу сквозь это, пока давление в груди не становится невыносимым, пока иглы не начинают кричать под моей кожей.

Затем я убираю руки и моргаю, глядя на слабый солнечный свет, струящийся через окна моей спальни.

По крайней мере, еще нет. Еще нет.

Это слабый солнечный свет? Или он лишь так выглядит для меня? Меня не должно по-прежнему беспокоить, что я никогда не узнаю ответа на этот вопрос, но даже спустя два года после диагноза это знание жжет.

Я выкатываюсь из постели, груда одеял — свидетельство моей беспокойной ночи. Диагноз отобрал у меня и сон в тот день в кабинете врача. Вместе с моей девушкой и моим будущим. Хотел бы я сообщить о грабеже...

Но кража такого рода законна.

Горячая вода из душа обжигает, но я приветствую это ощущение. Пусть смоет липкость с моей кожи. Чашка черного кофе из свежемолотых зерен немного рассеивает темноту. Возвращает ее на управляемый уровень. Нет ничего, что кофе не сделал бы лучше.

Остатки контейнеров с едой на вынос усеивают кухонный стол, когда я прохожу мимо в свой домашний офис. Включаю все лампы, новые прожекторы, которые мне пришлось установить всего несколько месяцев назад.

Мой кабинет залит светом.

Даже так, головная боль, витавшая за глазами вчера вечером, все еще здесь, будь проклят мой сон. Чтение текста на компьютере наверняка выведет ее на полную мощь.

Время танцевать со своими демонами.

Я даю себе десять минут на просмотр заголовков новостей, прежде чем перейти к электронной почте. У «Acture Capital» есть несколько помощников, два бухгалтера высшего класса, адвокат на постоянной основе, а также управляющий активами. Мы регулярно приобретали компании, используя наш человеческий и финансовый капитал, чтобы превратить их из убыточных в успешные.

В данный момент один из четырех наших партнеров является генеральным директором одной из крупнейших консалтинговых фирм Америки. Другой ведет переговоры о покупке мультимедийной компании.

А меня поставили во главе чертовой свадебной конторы. От одного