Люкс для босса - Оливия Хейл Страница 8

— Да, или мы бы начали привлекать очень своеобразную клиентуру.

Она качает головой, смеясь.

— Какой позор! Тогда бы WASP1ы точно не вернулись.

Я делаю долгий глоток вина.

— WASPы, — повторяю я.

Она смотрит на меня, в глазах мелькает краткое сожаление.

— Извините. Мне не стоило этого говорить.

— Почему нет? Это неправда.

— Возможно, и нет, — говорит она и откидывается на спинку стула. У меня такое чувство, что она тщательно взвешивает свои следующие слова. — Это не было бы унизительно, но это ключевая особенность вашей клиентуры. По крайней мере, для нью-йоркского отеля.

— Вы беспокоитесь, — говорю я. — Потому что считаете меня членом этой группы и я мог бы обидеться.

Она вздыхает.

— Да.

— Думаю, вы обнаружите, что меня очень трудно обидеть, особенно правдой.

— Правда?

— Да. Я провел первые два года своей карьеры на ресепшене.

Ее глаза расширяются.

— Правда?

— Да. Все дети Уинтеров должны работать летом на ресепшене. Мой прадед ввел это правило для своих детей, с тех пор это традиция. Я сам не регистрировал гостей уже… ну, почти двадцать лет. Но я знаю, как это делается.

— Это, та мелочь, которую, держу пари, ваша мать включила в книгу.

Я усмехаюсь.

— Да, включая то, у кого из ее детей это получалось лучше всех.

— У вас?

— Естественно, — говорю я. — Поэтому я здесь, а мой брат нет.

Она смотрит на меня долгую секунду, будто не понимает, серьезно я или нет. Но потом улыбается.

— Он плохо обращался с гостями?

— Ужасно, — говорю я. — Он никому никогда не говорил время выезда, а когда заселялся кто-то из Rolling Stones, он просил у них автограф.

— Ой-ой.

— Ему это сошло с рук, когда старший администратор объяснил, кто он такой, но папа был недоволен, — я качаю головой. — Честно говоря, он был хорош в работе. Но он никогда не хотел ею заниматься, это было видно.

— А вы хотели? — спрашивает она.

Я сосредотачиваюсь на том, чтобы разрезать стейк из вырезки с корочкой из кориандра.

— Кто-то должен был это делать.

Она издает мычащий звук, и я слышу, о чем она думает. Это не совсем одно и то же. Но если я скажу одно, боюсь, что скажу и другое, потому что мой язык уже развязан больше, чем следовало бы рядом с ней.

— Так вот почему вас невозможно обидеть, — говорит она. — Вы работали в гостиничном бизнесе.

— Общался со всеми типами гостей, — говорю я. — Включая тех, кто на прощание шлет пару хорошо подобранных проклятий при выезде.

— Почему-то я думала, что в таком месте, как это, такого меньше. Знаете, таком шикарном?

Я пожимаю плечами.

— Немногие так быстро впадают в гнев, как богатые.

София разражается полу-смехом.

— Ну, это уж точно.

— Еда нравится?

— Да, — говорит она, — И неожиданная компания. Я благодарна, что вы уделяете мне столько времени, мистер Уинтер. Я не ожидала.

Я откусываю кусок, чтобы оттянуть ответ.

— Что ж, я очень забочусь об этом проекте, у меня есть все стимулы убедиться, что ваше предложение будет максимально хорошим.

Она кивает.

— Вы хотите более доступную, масштабируемую сеть отелей.

— Да. «Winter Hotel» — наш основной бренд, но они… — я делаю паузу, потому что ненавижу это слово. — Эксклюзивны.

— Конечно. Нельзя построить такое место, как это, в каждом штате.

— Нет, — говорю я. Она снова надевает очки, прямо у меня на глазах превращается в еще одну версию самой себя. Я видел ее профессиональной, теперь видел расслабленной, а однажды видел с разбитым сердцем.

Любопытство берет верх.

— Откуда вы родом?

— Из маленького городка под названием Мархилл. Это в пяти часах езды к северу отсюда, — она кладет вилку, тарелка чиста. — Он недостаточно велик, чтобы оправдать один из ваших новых отелей, скажем так.

Еще больше вопросов подступает к языку. О том, как она встретила Перси. Что она изучала. Как ее жизнь привела сюда, в мой конференц-зал после девяти вечера, поедать еду на вынос.

Но это было бы пересечением черты, а я избегал этого всю свою карьеру.

— Интересно, — говорю я и допиваю остатки вина.

Она прочищает горло.

— Извините, что задержалась так надолго. Впредь я буду работать в основном из офиса «Exciteur», теперь, когда у нас была полная экскурсия.

— Вы всегда тут желанный гость, — говорю я. — В конце концов, вам нужно изучить все тонкости бренда «Winter», чтобы хорошо делать свою работу. Не так ли?

Ее глаза сверкают.

— Да, полагаю, что так.

ГЛАВА 4 София

Все стены в моей квартире бежевые. Это не совсем белый, слишком далекий от белого, чтобы называться им, и не коричневый, слишком светлый, чтобы называться коричневым.

Это также цвет, слишком простой, чтобы называться цветом.

Я откидываюсь на диван и смотрю на отсутствие картин на стене моей гостиной. Шесть месяцев я живу здесь и не сделала ни одного из изменений, которые планировала.

Была одна безумная неделя попыток. Повесить любимые картины в спальне — галочка. Спросить у арендодателя, можно ли перекрасить кухню — галочка. Получить отказ — галочка.

Это место слишком новое, чтобы у него уже был какой-то характер. Мне это нравилось, когда мне отчаянно нужно было выбраться из квартиры, где я годами жила с Перси.

В том месте было достаточно характера, чтобы задушить меня. Два поколения Браунов жили в ней до нас. И я любила ее. Окна с видом на парк, деревянные панели на стенах, обои в гостевой ванной. Мои. Вот только это было не так.

Мое имя, возможно, было добавлено на дверь на несколько лет, но его точно не было в документах на собственность.

Но это бежевое место — мое, каким бы простым оно ни было. Майло запрыгивает на диван рядом со мной. Он осторожно обходит мой поднос, переставляя лапу за лапой, игнорируя остатки моей пасты.

— Привет, — бормочу я и протягиваю руку. Он трется о нее головой, мягко и настойчиво. — Сколько мышей ты поймал сегодня?

Майло начинает мурлыкать.

— Опять ни одной, да? Мне жаль, — я чешу его под подбородком. — Моя сестра говорит, что твоя мама — отличная мышеловка. Тебе стоило бы жить с ними, знаешь, а не здесь, в этой квартире со мной. Ты, наверное, думаешь, что ты самый невезучий кот в мире.

Он прижимает передние лапы к моему бедру и вытягивается в длину, его серое полосатое тело становится текучим, картина кошачьего довольства.

— Я возьму тебя с собой, когда в следующий раз поеду в северную часть штата, — говорю я ему. — Наш маленький эксперимент к тому времени закончится.