Препод. В тени запрета - Ольга Тимофеева Страница 8

Что ты! Самомнение какое.

— И незаменимых заменяют, а неподкупных подкупают.

Усмехается и смотрит мне в глаза.

— Да, но тебя отчислят отсюда раньше, будешь ещё и дневные смены брать в клубе.

Хам.

— Я там не работала, а отдыхала.

— Найди работу, которая тебе нравится и отдыхай всю жизнь?

— Да нет, черт возьми! — чего я вообще должна оправдываться перед этим придурком. — Я пряталась там! — вырывается само.

— От кого? — но Рокотов за это цепляется.

— Пьяный какой-то приставал.

— Там есть охрана.

— Я ее не нашла.

— Ты не нашла охрану на первом этаже, поэтому прибежала в конец коридора на втором? Лучше не ври мне.

Про папу что ли рассказывать? Так он первый, кто придёт и сдаст меня. Или ещё лучше будет этим шантажировать.

— Я не буду никому рассказывать, что видела там.

— А что ты видела? Что я в клуб пришел?

Да. Звучит так нелепо.

— Тогда, что вы хотите от меня?

— Держи, — собирает со стола свой ноутбук и передает мне, — отнеси это в кабинет.

Указывает на дверь, смежную с аудиторией, где обычно хранятся учебные материалы.

Скидываю на пол рюкзак и забираю у него все из рук ноут. В лаборантской тесно. С двух сторон наставлены высокие шкафы с учебниками.

Ставлю ноутбук на единственный стол там.

Тяжелые шаги за спиной заставляют замереть. Там так узко, что проще подождать, когда он выйдет.

— Волкова, — Тимур меняет тональность и в голосе чувствуется настроение прошлой нашей встречи.

Оборачиваюсь к нему.

— Закончим то, что начали в клубе и можешь на лекции больше не ходить.

Тимур идёт на меня и не дает пройти. Сладкая дрожь стартует от сердца и бежит по всему телу. Прям до пяточек. Помню все, как сжимал меня, вкус губ, даже, мать его, член его в руке помню.

— У тебя автоматом пять, — смотрит в глаза и ухмыляется препод.

За автомат с ним? Да кем он вообще себя возомнил.

— Старосте нашей предложите, Тимур Константинович, она точно согласится, ей нужнее, Тимур Константинович! — шиплю в ответ, отталкивая его. Хам высшей категории, как таких только отец взял работать!

— Готова завалить сессию из-за одного экзамена? — кидает в спину и заставляет остановиться.

— Я на вас пожалуюсь.

Разворачиваюсь и тычу в него пальцем. Блефую, конечно, буду я молчать, но он же не знает.

— Жалуйся, тебе никто не поверит, — опускает руки в карманы, что-то достает и идёт на меня. — Вот моя визитка, передумаешь, позвони, — опускает ее в задний карман моих джинс и проходит мимо.

Автомат мне не нужен, а вот как-то поговорить и договориться с Рокотовым, чтобы он не рассказал случайно папе, что той ночью я была в клубе, мне очень надо.

Могла бы, хлопнула бы дверью, наплевала на строгие правила отца и ушла из дома. Но не могу, потому что он единственный, кто у меня остался, и я полностью завишу от него.

Когда выхожу из лаборантской, Рокотова уже нет.

Теперь ещё все сложнее.

Я за ним тоже покидаю аудиторию.

На ходу достаю плотную темно-синюю визитку из дизайнерской бумаги. Рокотов Тимур Константинович.

Номер мобильного и название компании.

Неужели и правда думает, что я за автомат спать с ним буду? Дурак что ли? И не пойдет же он к отцу, чтобы сказать, что Мия Волкова сорвала ему лекцию, а до этого целовалась с ним в клубе.

Или пойдет?

А если отец спросит, как там моя дочь? Мия Волкова?

А Тимур такой: “Это та, что в клубе зависала в ультракоротком платье?”

Трындец мне.

Не хочется надо самой отыскать этого Тимура вне стен университета и поговорить. И ещё правдоподобное что-то придумать, чтобы не понял, что Борис Романович мой отец.

Глава 7

Щёлкаю замком в двери и захожу в дом.

— Пап, Мийка приехала, — кричит сестра из гостиной.

Папа уже дома?

Я на автомате на часы. Полшестого ещё, а он раньше семи обычно не возвращается.

— Чего так поздно? — выходит ко мне и смотрит в глаза.

Пронзительно так, как на допросе. Может, узнал что?

— К Варе заходила, практические задания делали, — разуваюсь и ставлю аккуратно свои кроссовки на полку.

— Она делала или ты? — кивает отец, намекая, что я сама не могу с этим справиться.

— Ты сам хотел, чтобы я там училась. Варя мне помогает, — снимаю куртку.

— Я хотел? — повышает голос отец. — Так чего ты пришла тогда ко мне? Если хотела жить так, как ты хотела, учиться непонятно где, то не надо было просить помочь. Самой надо было все решать. — Задевает по живому. — Что?

Мышцы напрягаются и отдаются болезненным спазмом после тренировки.

Пришла. А что делать было?! Не возвращаться назад.

А сейчас я уже никуда не могу уйти. Мачеха оформила на себя мамину пенсию, так как живу у них и должна хоть как-то покрывать питание и проживание.

У меня осталась только стипендия, и то не самая большая, потому что все это дается мне очень сложно.

— Мне уйти?

— Уйти ей, — психует отец и повышает голос. — Конечно, проще убежать, чем решить проблему. Разобраться в теме. Что там такого сложного? Репетитора тебе, может, нанять?

Кидает риторический вопрос и возвращается в кухню.

— Не понимает она…

— Наверное, мама у тебя была туповатая и ты в нее, — шипит сестра, чтобы отец не слышал, но я точно услышала.

— Рот свой закрой! — забираю рюкзак и цежу сквозь зубы.. — У моей мамы было два высших образования. И она была самой лучшей.

— Лучших не бросают, — показывает мне язык пятнадцатилетняя хамка.

Слова цепляют. Задевают за самое сердце. Натягивают нервы.

На автомате, неосознанно замахиваюсь рукой и даю ей пощечину.

— Ай! Папа! — бросается в слёзы Аня. — Она меня ударила, пап.

— Нечего плохо говорить о моей маме!

Обхожу сестру и иду в свою комнату.

— Пап, — бежит жаловаться.

Страх охватывает мгновенно. Зачем связывалась с ней?!

Но уже не вернуть ничего.

Я не жду, когда отец выйдет и начнет читать мне нотации.

— Ты ещё пожалеешь! — кричит мне в спину.

Уже пожалела, что пришла к ним жить. Что попросила помощи. Что теперь терплю это все.

— Мия! — уже в дверях в комнату слышу громкий голос отца, — Иди сюда!

Захлопываю за собой дверь и бросаю рюкзак на кресло.

Жаль, в моей комнате нет замков. Не спрятаться ни от кого, ни отгородиться.

— Это что такое? — дверь в комнату распахивается и отец застывает в дверях. — Я с кем разговариваю?

— Она меня