Развод. Снимая маски (СИ) - Шабанн Дора Страница 8

«В ту ночь Н. приводил в клуб Евгению — жену Павла Аникеева, дочь Виталия Жарова. Настоятельно не рекомендую тебе лезть в это занятное семейство. Весь строительный бизнес твоего отца против добывающей промышленности страны — пшик. Просто порадуйся своему везению. И молчи».

Ну уж нет.

Глава 8: Тонкие намеки Вселенной

«От Москвы до самых до окраин,

С южных гор до северных морей

Человек проходит, как хозяин

Необъятной Родины своей…»

В. Лебедев-Кумач «Песня о Родине»

Кофе и шоколад немного успокоили взбунтовавшуюся паранойю.

В конце концов, дама я свободная, взрослая, самостоятельная. Могу позволить себе расслабиться хоть бы и в закрытом клубе.

Чтоб там Женечке с Пашей икалось, да.

Кое-как успокоившись и немного придя в себя, полезла разбирать рабочую почту.

И обалдела.

По графику у нас в понедельник стартовала очередная камеральная проверка одного из объектов Плана капитального ремонта сего года.

И вроде все, как всегда: получаем из филиала документы по описи, проверяем, затем с сопроводительным письмом пересылаем всю эту «радость» в «Надзор», а потом звоним нашему куратору и осторожно интересуемся:

— А все ли дошло? А номер входящий скаж и те, пожалуйста, для регистрации. А все вас устраивает? А всего ли хватает.

И все это вежливо!

Веж-ли-во.

Они там, к сожалению, все такие обидчивые и капризные. Даже мужики.

Особенно мужики.

Мнительные, катастрофа просто.

Не так обратилась? Не тем тоном сказала? Получи пару замечаний идиотских, за которые тебя обязательно жестко вздрючит руководство, и которые, по сути, яйца выеденного не стоят, но теперь ты снимать их натурально затра… задолбаешься.

А представители нашего курирующего отдела в «Надзоре» они того, ну, на постельные подвиги не вдохновляют.

Поэтому, пробежав свежим, успокоившимся взглядом «Журнал исходящих документов» собственного отдела, несколько офигела.

А прикинув и повертев ситуацию и так и этак, поняла, что придется брать «помощь зала».

Очень кстати вот уже два года, как в «Надзоре» появилась милая девочка, Кристина Александровна, с которой удалось наладить вполне приличные ровные взаимоотношения.

— Кристиночка, дорогая, что там на следующей проверке у нас такое странное происходит?

Обычно задорная и хохочущая Кристина внезапно шепчет:

— Ой, Василина Васильевна, и не говорите! Вы не представляете! У нас тут шухер: ревизор из столицы явился, всех строит, дела за несколько лет шерстит, придирается. Наши все затаились.

Иприт твою медь, как говорил мой незабвенный преподаватель химии в Университете. Прямо твою медь, твою медь.

Как во время-то, а?

— Слушай, ну, проверка по плану камеральная. Так давай я тебе документы все подготовлю, пришлю, а ты уж вашему церберу их передашь? — спасибо современным средствам коммуникации, не надо к ним на другой конец города тащиться.

В трубке зашипело, запыхтело, а потом очень тихим и настороженным голосом Кристина меня просто убила:

— Ой, Василина Васильевна, тут совсем трындец. Он потребовал заменить проверку на выездную…

Твою мать.

Ну, это же вообще ни в какие ворота. Поперек всех планов и совсем не в кассу.

А Кристина все продолжала тихонечко вздыхать в телефоне:

— Так что, придётся вашим коллегам в поля выдвинуться. Ну, ничего, они там наше новое приобретение напоят, развлекут, глядишь, он и подобреет…

Тут у меня в глазах буквально потемнело.

Нет, не может быть все так плохо же?

Оглядела пустой кабинет, посмотрела график отпусков и командировок и поняла — может.

— Проблема, Кристиночка, в том, что один мой коллега на учёбе, второй в отпуске, а начальник из департамента не вылазит. Угадай, дорогая, кто в поля поедет?

Потрясенная тишина и тоскливое:

— Твою мать.

— Вот об этом, Кристина, я и говорю…

Оставалось только печально согласиться.

— Я вам, Василина Васильевна, на почту сейчас программу проверки скину и мероприятия. Ну, и это, удачи вам, что ли?

На этой мегапозитивной ноте распрощались.

Отметила себе в ежедневнике смену вида проверки и вновь погрузилась в обязательную текучку.

Пока раскидывала срочные дела за дорогих временно отсутствующих коллег, из департамента нарисовался любимый начальник.

И не просто так, а со срочным делом:

— Давай, Вась-Вась, готовься. Сейчас будет селектор с «Надзором» по вопросам работы строительных инспекций в этом году. Обещают разбор итогов первого полугодия и обсуждение ближайших выездов. А поскольку ты у нас «вечный дежурный по аэродрому» нынче, то поднимай информацию, чтобы иметь возможность ответить на все их дурацкие вопросы.

Зашибись картина.

Нет, я, конечно, приготовилась: материалы достала, таблицу сводную распечатала, отметила важное, но все равно остолбенела, услышав из динамика по громкой связи:

— Уважаемые коллеги, добрый день. Рад всех приветствовать. Особенно буду счастлив познакомиться лично. А сейчас давайте поговорим об итогах первого полугодия…

Дальше слух у меня отключился из-за той паники, которая накрыла меня целиком ватным одеялом.

Василина Васильевна ослепла, оглохла и, выпучив глаза, только тряслась, как припадочный заяц.

Не узнать этот объемный, вкрадчивый с легкой хрипотцой голос был просто невозможно.

И кусочки пазла в голове как-то быстро-быстро замелькали складываясь.

Последнюю детальку после трёхчасового селекторного совещания поставил дорогой шеф:

— Слыхала, какой мажор нашелся? Быстрый и резкий, звездун московский…

— Ну да, прямо как понос… — слышала я еще фрагментарно, соображала так же.

— Ещё бы, а что ты хотела?

Ничего.

Я не хотела ничего.

Вообще, никаких потрясений больше, можно?

— Тут не поняла я, что за кадр? Откуда взялся? Почему наши бесценные Баркевич, Марьянов и иже с ними перед ним на цирлах, а он может творить любую дичь? Ну и требовать от нас, я извиняюсь, прошлогодний снег.

Шеф хмыкнул:

— А это наша новая звезда «Надзора» из столицы — Егор Власов. Угадай, какой у него ник?

— Влас? — а какие могут быть очевидные варианты, ну, правда?

— Егерь! — руководство фыркнуло довольно.

— С чего вдруг? — и как-то сразу нехорошо в животе похолодало.

Мой милейший Владимир Анатольевич устроился в своем кресле с чашечкой кофе, сложил на объемном пузике мягкие лапки и хитро улыбнулся:

— Да дед у него был потомственный егерь и лесник, а этот, видишь, в цивилизацию выбрался. И вырос так, егерь, не егерь, а просто… охотник. Хобби такое.

Как ледяным дуновением продрало по спине. Волоски на руках поднялись дыбом, сердце тревожно сжалось, а дышать стало трудно.

И перед глазами поплыли чередой кадры одной случайной горячей ночи с зашкаливающим рейтингом, да.

«Охотник» — это слово перекатывалось в голове весь оставшийся рабочий день и очень-очень неприятными мурашками спускалось по позвоночнику.

Прямо к попе.

Кто удивлён, что поехать на объект в Волхов под конец следующей недели мне все равно пришлось?

Спасибо, управление технологического транспорта выделило служебный автомобиль. Потому что на электричку я не успевала, на такси выходило накладно, а наша машина осталась у Вити, который в последнее время что-то зачастил звонить.

— Не к добру все это, — говорила моя «попочуйка».

Глава 9: Неприглядная реальность

«Ты уйдешь с другим, я знаю.

Он тебя давно ласкает.

И тебя домой не провожу я.

Жжет в груди сильней огня.

Не моя ты, не моя.

Так зачем же я ревную?»

Т. Назарова А. Розанов «Ах, какая женщина»

Егор

На официальных фотографиях Евгения Витальевна Жарова, по мужу — Аникеева очень отдалённо напоминала мою страстную незнакомку из клуба.