Победоносный - Анжела Снайдер Страница 8

Я сжимаю кулаки, ногти врезаются в кожу.

— Покажи.

Баз запускает следующее видео, и я снова заставляю себя смотреть. Каждый кадр, как нож по горлу, но я не отвожу глаз ни на мгновение.

И когда видео заканчивается, уже точно знаю, что должен сделать, чтобы спасти Викторию.

Возможно, она возненавидит меня за это. Навсегда.

Но если это даст мне хотя бы шанс спасти ее жизнь, то пусть так.

Глава 9

Оказывается, устроить встречу с Джорджио Чикконе было куда проще, чем я думал. Старик на самом деле хочет поговорить со мной — о Виктории и о том, что, черт возьми, мы собираемся делать, чтобы вернуть ее из лап Фаррелла.

Баз сидит на пассажирском сиденье, пока мы едем к особняку Чикконе, тому самому месту, где все пошло к чертям несколько недель назад. Место, где я принял свое решение и тем самым потерял Викторию.

Охранник в будке у ворот, который уже починили после моего лихого побега, без лишних вопросов пропускает нас внутрь.

— Ты уверен, что мы не едем прямиком в засаду? — спрашивает Баз. В его голосе нет страха, скорее, легкое веселье. Ему, похоже, даже интересно.

— Я собираюсь выйти отсюда живым, — отвечаю я. — Если Чикконе решит провернуть какую-то хрень, снова стреляю первым.

— Звучит разумно, друг, — отзывается Баз, окидывая особняк долгим восхищенным свистом. — Черт, Чикконе точно живет как король в своей башне.

— Ты просто привык смотреть на все с подземной перспективы.

Баз кивает с легкой улыбкой.

— Возможно, мне пора вернуться на поверхность, — говорит он с тенью мечтательности в голосе.

Я невольно задумываюсь, серьезно ли он. Баз слишком долго жил внизу, в тенях. Никогда не думал, что он захочет жить в мире, где существую я.

Мы паркуем внедорожник у главного входа, выходим, и тут же к нам приближаются еще охранники. Но они даже не обыскивают нас. Это, мягко говоря, удивительно, особенно учитывая, что произошло в прошлый раз, когда я переступил этот порог. Баз бросает на меня вопросительный взгляд с приподнятой бровью, но я лишь едва заметно пожимаю плечами.

У меня появляется нехорошее чувство. Словно мы входим во что-то, к чему я не готов. А я всегда люблю держать все под контролем. Абсолютно все.

Нас проводят в самое сердце дома, в кабинет Чикконе.

И как только мы входим, понимаю, почему нас так легко впустили.

Чикконе сидит за своим столом, сгорбившись. Кожа белая, как мрамор, лицо бледное, будто у мертвеца. Он едва дышит, и то с помощью портативного аппарата.

Он умирает.

Чикконе слабо машет рукой, приглашая нас войти.

В углу комнаты за его спиной сидит его правая рука — Алессандро Манчини. Он даже не удостаивает нас взглядом, будто наше появление не стоит внимания. Высокий, худой, с седеющими каштановыми волосами и выцветшими глазами в тон. Я хорошо его помню, он был рядом в ту самую ночь, когда моего отца убили у меня на глазах.

Алессандро считался другом моего отца. По крайней мере, мне так казалось. Но в ту ночь он не сделал ничего, чтобы остановить резню, которая разрушила мою семью.

Будучи ребенком, я мысленно внес его в список людей, которых хотел стереть с лица земли. Чикконе, разумеется, всегда занимал первую строчку.

— Как ты до сих пор жив? — бросаю, даже не пытаясь скрыть отвращение.

Он медленно стягивает кислородную маску с лица и криво усмехается.

— По милости… божьей, — хрипит он, прежде чем его сотрясает приступ кашля.

— Ты умираешь, — холодно замечаю я.

Он лишь еле заметно кивает.

— Удивительно, сколько анализов они делают в больнице. Обнаружили рак легких, когда проверяли… после огнестрела, — выдыхает он хрипло. — Четвертая стадия.

Человек, который преследует меня в кошмарах с самого детства, умирает. Так почему же я не чувствую радости?

Смотрю на этого умирающего ублюдка и понимаю, причина в том, что он не заплатил за то, что сделал с моей семьей. Его должна была убить не болезнь. Его должен был убить я.

— Ты уже выяснил, где они держат Викторию? — резко спрашиваю я, переходя к сути встречи.

Чикконе пытается ответить, но вместо слов из его горла вырывается сильный хрип. Он снова надевает кислородную маску и делает жест в сторону Алессандро, передавая слово ему.

— Мы еще не нашли ее, — отвечает Алессандро, — но мы проверяем всю недвижимость, зарегистрированную на Нолана Фаррелла. Пытаемся отследить, где ее могут держать.

Его голос вызывает у меня дрожь, поднимая из глубин памяти призраков, которых всю жизнь пытался зарыть, желательно на шесть футов под землей, рядом с его гниющим, чертовым трупом.

Чикконе снова снимает кислородную маску.

— В последний раз, когда я говорил с Викторией… она заставила меня осознать все зло, что я причинил… тебе и твоей семье, — хрипит он, задыхаясь, но продолжает. — Прости меня, Арло.

Слова, которых ждал всю свою жизнь, наконец-то прозвучали.

Но я ничего не чувствую.

Моя душа — черная и мертвая. Заледеневшая от жестокости и реальности этого мира.

— Извинения не вернут их, — отвечаю, сжав кулаки.

Он кивает.

— Я знаю.

Берет лист бумаги, дрожащей рукой что-то на нем пишет и передает мне через стол.

Я делаю шаг вперед и беру его. Разворачиваю. Вглядываюсь в написанное имя, пытаясь понять, что оно значит. Проходит несколько секунд и до меня доходит.

Это тот, кому он продал мою сестру.

— Найди Сару, — произносит Чикконе. — И найди Викторию.

— И как ты предлагаешь мне это сделать? — спрашиваю я, в голосе недоверие. У меня нет такой власти, как у него. Именно он должен был ее искать, не я.

— Я хочу, чтобы ты… возглавил… мою империю.

Это вызывает бурную реакцию у Алессандро.

— Ты не можешь этого сделать, Джорджио! — резко восклицает он, вскакивая с места.

Очевидно, Алессандро рассчитывал возглавить империю после того, как Чикконе сыграет в ящик. Я с трудом сдерживаю усмешку, наблюдая, как двое стариков ожесточенно спорят.

— Решение принято! — наконец рявкает Чикконе, с грохотом ударяя ладонью по столу.

Алессандро вздымает руки в воздух, а потом тяжело опускается обратно в кресло, качая головой в полном недоумении.

Баз поворачивается ко мне и говорит: — Похоже, ты получил все, чего хотел, друг.

Он кивает в сторону листа бумаги в моей руке.

И он прав. У меня есть все.

Кроме двух вещей — Виктории и мести.

Я тянусь под куртку, достаю Глок и направляю его прямо в лицо Алессандро. Тот даже не успевает открыть