Развод. От любви до предательства - Лия Жасмин Страница 8

Глава 11

Возвращаться в офис после того визита к маме было страшно. Как будто переступаешь порог между двумя жизнями: в одной — прежняя Алана, любимая жена, деловая партнерша, уверенная в завтрашнем дне; в другой — та, что только что сидела, сжавшись в комок на мамином диване, и плакала над кружкой горького кофе.

Такси остановилось у подъезда нашего бизнес-центра, стеклянная башня, уходящая в небо, казалась мне сейчас не символом успеха, а гигантским надгробием нашей общей мечты. Я расплатилась, вышла из машины и на секунду задержалась у входа, глядя на свое отражение в тонированных стеклах. Женщина в безупречном костюме, с идеальной прической. Ничто не выдавало бушующей внутри бури. «Маски надеты, — подумала я. — Представление начинается».

Лифт плавно понес меня на двадцатый этаж. Я помнила, как мы с Игнатом выбирали эти офисы десять лет назад. Как он, смеясь, сказал: «С такого высота весь город как на ладони. Будим чувствовать себя царями горы». Теперь я поднималась на эту гору одна, а мой «царь» предал меня у ее подножия.

— Алана Сафроновна, доброе утро! — встретила меня удивленная Лиза, моя помощница. — Вы же сегодня с итальянцами в десять? Я все подготовила.

— Перенесите, Лиза, — сказала я, проходя в свой кабинет. Голос звучал ровно и властно, к моему собственному удивлению. — На два часа дня. Скажите, что возникли неотложные внутренние вопросы.

— Конечно! — Лиза засуетилась, но в ее глазах читался вопрос. Я никогда не переносила встречи с ключевыми поставщиками.

Я закрыла дверь кабинета за собой. Пространство, которое всегда было моей крепостью, сейчас казалось чужим. Панорамные окна с видом на Москву-сити, дорогой минималистский стол, картина современного художника, которую мы купили на аукционе… Все это было частью жизни, которую мы строили вместе. Я подошла к окну. Где-то там, за пределами города, был тот загородный дом. И он. И та девчонка. По телу пробежала волна тошноты. Я глубоко вдохнула, вспоминая слова матери. «Опасный конкурент». Да. Именно так.

Мой компьютер мягко гудел. Я включила его и открыла календарь. Серебряная свадьба. Через два дня. На экране ярко светилось напоминание: «Встреча с организатором. 18:00». Горькая усмешка вырвалась у меня. Какая уж тут свадьба.

Раздался осторожный стук в дверь. — Войдите.

Вошел Олег, мой юрист. Человек лет пятидесяти, с умными, внимательными глазами и вечной папкой в руках. Он работал с нами почти с самого начала.

— Алана Сафроновна, вы хотели меня видеть? — он сел напротив, отложив папку на стол. — Лиза сказала, что возникли срочные вопросы.

Я посмотрела на него, оценивая. Олег знал все наши финансовые потоки, все договоры, все «скелеты в шкафу». Можно ли ему доверять сейчас, когда «скелетом» стал мой собственный муж?

— Олег, — начала я, выбирая слова. — У нас с Игнатом… возникли серьезные разногласия. Личного характера. Настолько серьезные, что, вероятно, речь пойдет о разделе активов.

Олег не моргнул глазом. Его лицо осталось невозмутимым маской профессионала. — Ясно. Это печально. Но, полагаю, неизбежно. Каковы ваши пожелания на первом этапе?

Его спокойствие действовало умиротворяюще. Здесь, в этом кабинете, не было места истерикам. Только факты. — Мне нужна полная инвентаризация всего, что у нас есть. Доли в бизнесе, недвижимость, счета. Все. И я имею в виду все, Олег. Даже ту двухкомнатную квартиру на Академической, где живет моя племянница.

На его лице на мгновение мелькнуло удивление, но он тут же его погасил. — Будет сделано. Я подготовлю запросы. Ваш муж уже в курсе?

— Он будет в курсе, когда получит ваши документы, — холодно ответила я. — Пока я прошу сохранить это в строжайшей тайне.

— Разумеется. Клиентская тайна, — кивнул Олег. — Есть ли… какие-то особые активы, которые вас интересуют в первую очередь?

Я подошла к окну еще раз. Вид на город был ослепительным. — Бутики, Олег. Сеть моих бутиков. Это мое детище. Они не отойдут ему. Ни при каких обстоятельствах.

— Понял. Юридически они оформлены на вас. Это ваше преимущество. Что касается общих активов — автосервисов, моек, долей в ТЦ… это будет сложнее. Но мы подготовимся.

Он сделал несколько пометок в своем блокноте. Деловой, спокойный, лишенный эмоций. Именно такой поддержки мне сейчас и не хватало.

— Еще один вопрос, — сказала я, поворачиваясь к нему. — Дети. Нелли совершеннолетняя, а Вася… Ему шестнадцать. Как это повлияет на процесс?

Олег вздохнул. — При наличии несовершеннолетнего ребенка развод будет проходить через суд. Суд будет учитывать его интересы. Место проживания, материальное обеспечение… Ваша финансовая состоятельность, Алана Сафроновна, является вашим козырем. Суд вряд ли оставит подростка с отцом, чей образ жизни может быть поставлен под сомнение.

«Образ жизни». Эвфемизм, который больно резанул по слуху. Да, образ жизни Игната теперь включал в себя студенток-племянниц.

— Хорошо, — кивнула я. — Действуйте, Олег. И… спасибо.

— Всегда к вашим услугам, Алана Сафроновна.

Он вышел, оставив меня наедине с моими мыслями. Я села за стол и запустила пальцами по холодной столешнице. Первый ход был сделан. Я начала сложный, многоуровневый процесс реструктуризации собственной жизни. Я чувствовала себя одновременно опустошенной и собранной. Словно после тяжелой болезни, когда слабость еще в теле, но ты уже знаешь, что выжил.

Глава 12

Возвращение в квартиру напоминало возвращение на поле боя после временного перемирия. Воздух в просторной гостиной был густым и спертым, будто его не проветривали целую вечность. И он сидел в своем кресле, в том самом, кожаном, которое когда-то выбирали вместе, с видом человека, держащего все нитки в своих руках. Его поза, его взгляд, все его существо кричало о попытке восстановить утраченный контроль, вернуть себе роль хозяина положения. На стеклянном столе перед ним лежала одинокая папка с документами, разложенная с театральной значимостью.

Он наблюдал, как я снимаю туфли, вешаю пиджак, и в его глазах читалось ожидание. Он ждал, что я заговорю первой, спрошу, потребую объяснений. Я прошла мимо, направляясь к кухне, чтобы налить себе воды. Мое молчание, моя каменная отстраненность, видимо, действовали ему на нервы сильнее, чем любая истерика.

— Алана, садись, — его голос прозвучал властно, но с ноткой вызова. Он пытался задать тон, диктовать правила этой новой, уродливой игры. — Надо обсудить распределение активов на будущий квартал. Я внес некоторые коррективы.

Я медленно повернулась, сделала несколько шагов к столу и взяла папку. Листы зашелестели в моих пальцах. Я просматривала цифры, схемы перераспределения прибыли. Он предлагал изменить доли в общих торговых центрах,