Врач. Отец моего бывшего - Галина Колоскова Страница 8

– Решила отбить у сестры жениха?

– Какого жениха, папа?

– Антона!

У неё потемнело в глазах. Любимица отца успела ему напеть в уши противоположное тому, что произошло.

– Змея! Заставить парня идти с тобой в ЗАГС, зная, что они встречаются?

– Папа, всё совершенно не так! Это с моим женихом она легла в постель!

– Не ври! Я всё знаю. «Беременная» она, мерзавка! Запуталась уже во лжи. Я не Антон, верю дочери и фактам. Катя поймала тебя сегодня. Удрала и не отвечаешь? Думаешь девочку некому защитить?

– Папа, она тебе врёт. Я в больнице, попала под машину, была не в себе, когда застукала её с Антоном, – Ева заплакала.

Обида рвала душу. Катя во второй раз предавала её, оговорив перед родителями.

– Ты давно не в себе! Вся в своего отца. Я долго терпел, но больше не стану. Соберёшь манатки и, чтоб ноги твоей больше в моём доме не было!

– Папа, за что? Куда мне идти?

В ответ полное злости, холодное, то, во что не хотелось верить:

– Не моё дело. Вырастил, выучил, иди и живи сама. Ты мне никто! Папой будешь называть родного отца! Если он ещё не сдох в своей Америке.

Он сбросил вызов, отказываясь отвечать на повторные вызовы.

Ева рыдала навзрыд, долго гипнотизировала экран, не понимая, что происходит. Очередной значок вызова зелёной трубки сменился на красную.

«Абонент в данный момент занят или не может ответить. Пожалуйста, перезвоните позже!»

Отец изменил правила и не хотел, чтоб ему перезванивали.

В голове не укладывалось, что он не родной.

Да, Катю он всегда любил больше, но она младшая. Да, ей в первую очередь покупали обновы, игрушки, а после гаджеты. Объясняла себе неравенство тем же. Сестра младше на год и часто болеет. Таких детей всегда жалеют и балуют.

Не новость рушила теплоту при слове «отец», а то каким образом она подана.

Злиться и ненавидеть? За что? Этот мужчина её вырастил. Обида и боль, вот что заполняло нутро.

Понадобилось время, чтоб принять половину правды. Осталось принять вторую. Родной отец, какой он? Почему бросил маму беременную и живёт в Америке? А если здесь всё, как у Рустама, и он не знает о существовании дочери?

Ева, наконец, решилась открыть сообщения матери. «Прости меня, дочка! Я тебя очень люблю».

И это правда. Мама всегда старалась компенсировать строгость отца, не раз подставляла руки под ремень, когда он наказывал за двойки. «Собрала твои вещи, положила зимнюю куртку сверху». «Всё узнаешь здесь…» Дальше шёл Московский адрес двоюродной тётки и Нью-Йоркский, подписанный последним обиталищем отца.

Ева свернулась в комочек, вздрагивая худенькой спиной в рыданиях без слёз. Рустама, похоже, послал Бог. По крайней мере, теперь есть работа, за которую вцепится зубами.

К Антону в душе зрела ненависть. А к Кате?

Перед глазами картинки из детства, где сестра всегда рядом. Роднее родителей, безоговорочно на её стороне в любом деле. Сколько раз получала, беря вину на себя, зная, что с ней отец будет мягче. Влюблённая девочка просто запуталась и борется, как может за любовь.

Нельзя ненавидеть сразу весь мир. Можно сгореть в адском пламени горечи.

Она вытерла слёзы и села в центре кровати, складывая все плюсы и минусы. Минусов получалось намного больше.

В один день её жизнь была разрушена до основания. В новый придётся вступать другим человеком…

Глава 8

Ева, выбирая меню на завтра, задумалась, а что потом? Она уже не спешила покидать стены временного пристанища. На три дня крыша над головой есть, а дальше? Куда идти с тысячей в кармане? Снять на эти деньги можно разве что койку в хостеле, а чем питаться, на чём добираться до работы?

Ева обзвонила подруг. У всех образовались внезапные покупки, поездки, долги по квартплате родителей и прочее. Через полчаса бесполезных разговоров и румянца на щеках от чужого вранья, пришло понимание: занять на жизнь до первой зарплаты не удастся.

Слова Рустама, что может помочь не только в работе и Антона, что если с родителями что-то произойдёт, идти жить к нему…

Последнее насторожило. Антон знал, что родители хотят её выгнать из дома? Откуда? Настолько ли глупая Катя невинна в слепой любви к её жениху?

Вечная зависть младших сестёр или холодный расчёт, в котором продуманы до мелочей управляемые события?

– Опять глаза на мокром месте?

Ева обернулась к двери. Рустам зашёл совершенно бесшумно.

– Что на этот раз?

Она сжалась в ожидании Антона.

Рустам умело читал эмоции и обращал внимание на взгляд.

– Он не придёт.

Ева выдохнула, понимая, о ком идёт речь.

– Отправил домой, сказал, что тебе нужно спать и отозвал пропуск на проходной. Отдохни и обдумай произошедшее спокойно, без нервов, со стороны.

– Спасибо! – именно этим она занималась до прихода врача.

– В кадрах готовят приказ о твоём зачислении. Паспорт отдал, заберу завтра утром. Нужны остальные документы. Постарайся читать зарубежную медицинскую литературу. Встряхни мозги. Главное не потерять знания. Навыки придут с опытом.

– В регистратуре? – Ева нахмурилась. Мозги точно пора ставить на место. Она извинилась: – Простите! Спасибо огромное за возможность работать за хорошую зарплату.

Рустам усмехнулся. Голубоглазка до сих пор не поняла куда попала.

– Не только. Можешь в свободное время следить за хирургическим отделением. Пропуск в хирургию сделаю. В некоторых операционных есть возможность наблюдать со стороны, а там, кто знает?.. – он пожал плечами. – Бывают экстренные ситуации. Порой несчастье становится удачным билетом в новую жизнь.

– Ваши слова, да Богу в уши!

– В этой клинике я бог или маг, как удобнее! – очень скромное заявление без намёка на самоиронию.

Сказано явно с намёком. Хотя так и есть. Сегодня ей выпал счастливый билет через большое несчастье. Согласилась бы вернуться во вчерашний день и счастливое неведение? Ни за что!

– Такого оборудования в колледже и в стационарах, где проходила практику, ты точно не видела.

Пронзительный взгляд хитрых глаз хладнокровного, расчётливого человека. Никакого бархата в голосе, как до прихода Антона. Сейчас Рустам вёл себя не как соблазнитель. Скорее наставник. Именно то, что ей нужно.

– Не знаю, как вас благодарить!

Рустам ухмыльнулся уголками губ. Представив «благодарность», от которой бы не отказался, а вслух благородное:

– Выздороветь без последствий и приступить к работе. У каждого хирурга есть собственное кладбище. Не желаю видеть там твой холмик! Запиши номер моего телефона. Если что, я всегда на связи! В клинике буду до девятнадцати ноль-ноль.

Он вышел, оставив Еву в недоумении.

Что сейчас было? Она привыкла за день отбиваться