Титан - Шанталь Тессье Страница 8

— Окей, — Боунс кивает. — Я доставлю тебе их через три часа.

Зеленые глаза мистера Йорка на секунду расширяются, а затем он внимательно смотрит на каждого из нас, когда заговаривает.

— Разве вы не хотите знать почему? — он удивлен.

— Нет, — отвечаю я.

— Для нас не имеет значения почему. Важно то, что вы возвращаете деньги, — объясняет Боунс.

Ник кивает.

— Конечно. Я… — он прочищает горло. — Просто скажите мне, когда.

— Три месяца, — говорю я.

Он встает со стула и застегивает свой пиджак за двадцать тысяч долларов.

— Мне не понадобится столько времени.

Мы так и не узнали, зачем ему это было нужно и что он сделал, чтобы отплатить нам.

— Это кажется подозрительным, — соглашаюсь я. — Но, по крайней мере, смерть Ника принесет что-то хорошее.

— Что именно? — спрашивает Кросс.

Я улыбаюсь, глядя на него

 — Я позвонил, и мне сообщили, что Джордж вернулся в город на похороны своего делового партнера.

— Что это значит? — спрашивает Грейв, допивая свой энергетик.

— Это значит, что мы собираемся забрать свои деньги, — отвечаю, когда Боунс свирепо смотрит на него.

Эмили

Я не спала несколько дней. Как только Джордж позвонил мне, я закинула в машину несколько чемоданов с одеждой и направилась прямиком в Лас-Вегас.

Двадцать четыре часа езды из тридцати пяти. Я ехала так быстро, как только могла. Не останавливалась в отелях, но иногда парковалась на несколько часов для сна. Я питалась энергетическими напитками и фастфудом. Отца кремировали по его желанию, и это давало мне время вернуться домой. Сначала хотела полететь, чтобы быстрее добраться сюда, но мне нужна была машина. Я знала, что, приехав сюда, не скоро вернусь. Если вообще вернусь.

Припарковав машину, я вхожу в отцовский дом и взбегаю по винтовой лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Добравшись до второго этажа, я бегу по коридору к хозяйской спальне и распахиваю дверь, даже не постучав. Моя мама лежит на кровати королевских размеров, её голова покоится на белой обивке изголовья, а красные шелковые простыни натянуты ей до шеи. Медсестра стоит справа от неё и помогает ей пить из пластикового стаканчика.

— Когда, чёрт возьми, ты собиралась сказать мне, что развелась? — огрызаюсь я, пытаясь отдышаться.

Она, кажется, даже не удивлена, что я знаю. Думаю, она слишком устала. Или ей просто всё равно. Я не уверена, что предпочла бы именно это.

— Эмили… — она тихо произносит моё имя.

— Не делай этого, — качаю головой. — Не говори со мной так, будто мне пять лет, мама. Ты развелась, — рычу я. — Почему? Зачем…?

Протягиваю руку и начинаю дергать за заколки для волос и держатель для пучка, которые удерживают его на месте.

— Блядь! — шиплю, почесывая затылок.

— Вы не оставите нас на секунду? — тихим голосом спрашивает она свою медсестру.

Я начинаю мерить шагами большую комнату. Мой взгляд скользит по белому ковру. Моя мама всегда была помешана на чистоте, но, честно говоря, она всегда платила кому-то, чтобы тот делал это за неё. Мой отец дал ей возможность нанять прислугу, позволил ей быть матерью-домоседкой, которой никогда не приходилось беспокоиться о том, как она будет выплачивать ипотеку или где будет добывать еду в следующий раз. Я думаю, она воспринимала это как должное.

Как только она уходит, моя мать начинает.

— Это сложно…

— Нет. Это не так, — перебиваю я её. — Ты. Развелась. Кто этого хотел? Ты или папа?

Моя грудь вздымается с каждым моим судорожным вздохом. Новость об их разводе сильно меня задела. Я понимаю, что не каждый брак складывается удачно. Я не глупая и знаю, как устроена любовь. Люди меняются с годами и отдаляются друг от друга. Дело в том, что она никогда не рассказывала мне об этом, а я постоянно с ней разговаривала. У неё были тысячи возможностей признаться, но она предпочла этого не делать.

Мама испускает долгий вздох и похлопывает по просторному месту рядом с собой. Я скрещиваю руки на груди, отказываясь двигаться. Я люблю свою маму, но не собираюсь уступать ей из-за её состояния. Она лгала мне. Папа лгал мне. Чего ещё я не знаю?

— Кто?

— Это было взаимно.

— Херня! — огрызаюсь я.

— Эмили…

Вскидываю руки.

— К чёрту все это, — поворачиваюсь, чтобы уйти, и когда моя рука поворачивает дверную ручку, она заговаривает.

— Я этого хотела.

Стою к ней спиной, и у меня сжимается грудь. Я так и знала, но не хотела в это верить. Моя мать однажды сказала мне, что «кто-то всегда любит другого больше», и мой отец любил её больше.

— Я не была счастлива. И он тоже. Даже если он не признался в этом.

В комнате воцаряется тишина.

— Я долго ждала этого.

— Почему ты мне не сказала? — грубо спрашиваю я. — Почему папа не сказал мне?

— Он сам хотел, — она кашляет. — Но я уговорила его подождать.

Поворачиваюсь к ней лицом, и мои глаза наполняются слезами.

— Значит, даже после того, как ты ушла от него и разбила ему сердце, тебе всё равно удавалось контролировать его? — с отвращением качаю головой.

Она закрывает глаза и проводит руками по простыням.

— Мне было стыдно…

— Так и должно быть! — прерываю её, услышав, как позади меня открывается дверь спальни. Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь, когда вижу, кто вошел.

— Какого хуя ты здесь делаешь?

— Эмили, — моя мать вздыхает. — Пожалуйста, перестань использовать такие грубые выражения.

Я в замешательстве и ужасе наблюдаю, как Джордж развязывает галстук и проходит мимо меня. Он подходит к краю кровати и наклоняется, чтобы поцеловать маму в лоб.

— Держись от неё подальше, мать твою! — кричу я.

— Ты ей не сказала? — он спрашивает об этом мою маму.

Она отмахивается от его беспокойства.

— Она и так достаточно натерпелась для одного дня.

Опускаю взгляд туда, где он держит её за руку. Его темные глаза встречаются с моими, когда он наклоняется и целует её пальцы. Моя кровь начинает закипать, как только я сжимаю кулаки.

— Что