Ее порочный лучший друг - Адель Найт Страница 8

Профессор обречен.

Раздражение возвращается.

Она улыбается, говорит что-то — меньше минуты. Он протягивает ей лист бумаги.

Странно.

Она машет ему рукой, выходит в коридор, поворачивается к стене и бьет лбом.

— Я попросила учебный план, — говорит она, размахивая листком.

Волна облегчения прокатывается по мне, делая меня идиотом.

Я оттаскиваю ее от стены и обнимаю.

— Если ты попросишь о том, чего хочешь, тебе никто не откажет.

Ее ногти царапают мою рубашку, скользят под нее, ложатся на голую кожу спины. Эти прикосновения, как шелковые кинжалы, пытающие и наслаждающие одновременно.

Она прижимается ко мне, и я сжимаю ее крепче, готовый провести так не только день — жизнь. Утыкаюсь носом в волосы, вдыхаю знакомый запах пиона — тот самый шампунь, который я втираю в память поздними ночами, когда ее запах в душе заставляет меня кончать, как подростка.

Она выскальзывает из моих рук, и я сразу чувствую холод, пока она не закидывает мою руку себе на плечи и не ведет нас через кампус.

— Ты думаешь… — начинает она.

— Думаю что?

— Могу я пойти с тобой сегодня вечером?

— Тебе не нужно спрашивать, — я смеюсь. — Мы можем выпить когда угодно.

Я ощущаю, как растет облегчение. Неужели она передумала? Может, мы вернемся к ночным звонкам, где я дрочу под ее дыхание, и мне не придется делить ее ни с кем?

Мы останавливаемся у здания, где у Лейси следующая пара. Она отходит от меня, щеки слегка розовеют.

— Я имела в виду… — говорит она, — можно я пойду с тобой и… посмотрю на тебя в деле, может, возьму пару уроков?

Мой член твердый, как сталь, под молнией.

— Ты хочешь посмотреть, как я трахаюсь вживую?

Блять, да.

Я, может, и не признавал это себе, когда звонил ей по видео, но в каждой картинке, что рисовало воображение, Лейси была там — смотрела… участвовала.

Позволит ли она мне смотреть, как профессор трогает ее? Если бы она была со мной, Лейси с другим не ощущалась бы ударом ножом в живот.

Мой пульс бьется по венам в ритме, от которого перехватывает дыхание.

Ее зрачки расширяются, пока радужка становится тонкой голубой полоской. Рот приоткрывается — этот маленький, самый сексуальный вздох бьет прямо в мой ноющий член.

— Я не это имела в виду, — говорит она.

Кончик ее языка смачивает губы, она глотает и мои мысли становятся еще более порнографичными.

— Я имела в виду… — шепчет она, — могу я посмотреть, как ты… флиртуешь с кем-то в баре?

Разочарование рушит все мои извращенные фантазии, нож в животе поворачивается, и внутри я превращаюсь в уродливый комок шрама.

Лейси может писать сцены, от которых встает член, но сама она — такая же милая и робкая, как бабочка с новыми крыльями. Ей не нужны я и мои грязные фантазии и привычки.

О чем я думал? Я должен держать дистанцию, соблюдать границы и не разрушать лучшее, что у меня было.

Ее большие голубые глаза полны искренности, доверия и нетерпения. Это ломает что-то внутри меня.

Я сделал бы все для моей Прекрасной Лейси.

Я выведу ее сегодня вечером. Она может слушать мои дурацкие пикап-реплики или смотреть, как я спускаю кому-то в рот по видео.

Но каждая капля — всегда для нее.

— Конечно, — говорю я. — Пойдем.

Глава 6



Лейси

Местный студенческий бар — темный и шумный, переполненный однокурсниками и парнями, которые, кажется, окончили университет лет двадцать назад и пропустили уведомление, что быть жутким — не круто.

И все же даже эти мужики среднего возраста выглядят здесь уместнее, чем я. Какого черта меня дернуло прийти в костюме?

Я тяну пиджак ниже и пытаюсь войти в образ одной из своих героинь — строгой бизнесвумен, решившей поохотиться за приключениями. Только в моих книгах костюмы сидят идеально, подчеркивая фигуру, а не скрывая ее под мешковатым кроем со скидочного стеллажа.

Я еще даже не начала «свидание», а уже все испортила.

Олли берет меня за руку, уверенно ведет сквозь толпу и сразу становится спокойно. Его ладонь твердая, уверенная, и я просто иду следом, позволяя ему расчищать путь к стойке, заставленной бутылками.

На него бросают взгляды — восхищенные, заинтересованные, — разглядывая его растрепанные волосы, татуировки, выглядывающие из-под закатанных рукавов, но подмигивает он мне.

Мое тело реагирует мгновенно, сжимаясь и пульсируя там, где не должно, не на друга же, Господи.

Он ставит меня рядом с собой, сжимает край стойки одной рукой, а другой мягко прижимает к себе, освобождая место. Даже сквозь одежду я чувствую жар его тела — он просачивается через ткань, пробирается под кожу, затуманивает голову.

Я стараюсь не обращать внимания на то, как быстро бьется сердце, и улыбаюсь бармену, когда тот подходит.

Тот улыбается в ответ, потом замечает Олли и усмешка становится шире.

— Привет, Олли. И подруга, которую он, оказывается, от всех прячет. — Он подмигивает мне.

— Отвали, Блейк, — предупреждает Олли.

От его властного тона по спине пробегает электрический разряд.

— Лейси, это Блейк. Блейк, Лейси.

Блейк приподнимает бровь, перекидывается с Олли каким-то взглядом, потом поворачивается ко мне, улыбаясь своей фирменной, чуть нахальной улыбкой:

— Что тебе налить, красавица?

— Эм… — Мозг выключается. Я же писала подобные сцены — флиртующий бармен и героиня, но как только настает реальность, все остроумные реплики испаряются.

Неужели я настолько закопалась в своем затворническом писательском пузыре, что мне нужен репетитор по соблазнению и курс «Как быть нормальной студенткой»?

— Мне пиво, — говорит Олли. — А мисс Светская львица пусть возьмет олд-фэшн.

Он подмигивает — намек на мою двадцатилетнюю душу в теле сорокалетней зануды. Я закатываю глаза. Только лучший друг может держать наготове все твои комплексы.

Блейк ставит перед Олли пиво, а передо мной — янтарный напиток с долькой апельсина. Потом отходит дальше по стойке.

Я делаю глоток, чувствуя, как по горлу прокатывается тепло, и поворачиваюсь к своему сегодняшнему «наставнику».

— Ну, покажи