Нуждаясь в Нове - Ди Эллис Страница 8

— Это не работа для кого-то другого, — тихо отвечает она, оглядываясь на меня. — Только я сама могу сделать себя счастливой. Я должна выбирать, что делает меня счастливой.

— Скажи мне, что делает тебя счастливой? — прошу я. — Праздники, празднования, семья — вот что делает меня счастливым. Мои племянники, моя младшая сестра. Когда я под капотом машины, разбираю двигатель — вот тогда я по-настоящему счастлив.

— Ты любишь всё чинить. Любишь всё исправлять, — тихо говорит она, но её слова звучат как упрёк.

— Да, да, думаю, так и есть. Мне нравится разбирать вещи, смотреть, как они устроены, и делать их лучше.

Нова оборачивается и долго смотрит на меня. Достаточно долго, чтобы я понял: то, что я сказал, было ошибкой. Может, всё это — привести её сюда, устроить этот пикник, попытаться произвести впечатление — было ошибкой. Чёрт, может, я вообще неправильно смотрю на многие вещи.

— Мне не нужно, чтобы меня чинили. Или делали лучше, — произносит она твёрдо. — Со мной всё в порядке. Мне нравится, какая я, как я живу, что я делаю и чего не праздную.

— Ох, милая, я в этом не сомневаюсь. В тебе нет ничего неправильного или сломанного. Даже если твои глаза не искрятся.

Её глаза слегка светлеют, а на мгновение даже начинают искриться.

— А кто сказал, что они вообще когда-либо искрились, Питер Пэн?

Развернувшись на каблуках, она уходит прочь, оставляя меня стоять и смотреть ей вслед. Но я не могу не улыбаться. Кажется, я всё-таки сделал что-то правильно. Не нужно было вести её в какой-то пафосный французский ресторан или даже в закусочную моей сестры, чтобы попытаться её задобрить. Всё, что нужно, — это тишина и спокойствие, где мы можем просто быть рядом друг с другом, разобраться в той связи, которую я почувствовал с самого начала.

— Нова! — окликаю я её, пока она идёт по дорожке к своему магазину. Снег только начинает падать, и всё это кажется идеальным. — Я заставлю твои глаза снова искриться. Или, может быть, впервые. Мы найдём, что отметить вместе, милая. Может, даже Рождество.

Глава 5

Нова

Цветы для меня — это больше, чем просто красивые лепестки или сладкий аромат.

Белые розы могут быть символом мира, знаком прощения. Тюльпаны говорят о романтике или новых началах. В красивом букете скрыто гораздо больше, чем просто правильно подобранные цветы и листья. В своей красоте цветы рассказывают истории и шепчут секреты — если попытаться их услышать.

Когда на моём пороге оказывается огромный букет рубиново-красной амариллисы, я пытаюсь понять, что они хотят сказать. Могу ли я обидеться на то, что Нико пошёл в другой цветочный магазин? Вряд ли. Они слишком красивы. Я ставлю их в хрустальную вазу на старый мраморный остров на своей кухне, и они сразу же оживляют всю комнату.

— Гордость, сила, — шепчу я в пустоту, касаясь мягких, рубиново-красных лепестков.

На карточке, наспех написанной угловатым почерком, он оставил записку: «Надеюсь, эти цветы заставят твои глаза заискриться. Как насчёт бранча?»

Я улыбаюсь, проводя пальцем по словам, и тихо вздыхаю. Я была слишком резка с ним после того лесного пикника. Прошло несколько дней, и, несмотря на то, как я ушла, словно капризный подросток, я не могу выбросить его из головы. Всё, о чём я думаю, — это те сладкие слова, которые он сказал мне в романтической обстановке в лесу, где казалось, что существуем только мы двое.

«Они такие красивые, но такие грустные. Я хочу, чтобы они искрились», — его голос звучит в моей голове с тех пор, как он произнёс эти слова.

Орион часто называл меня настоящей феей Динь-Динь. Я всегда искала радостные мысли и словно осыпала окружающих волшебной пылью. Именно поэтому в тот вечер, когда он пришёл в мой магазин с этими милыми потерянными мальчишками, он меня так очаровал. Потому что я давно искала свои радостные мысли.

Потерять родителей было тяжело для нас обоих. Но мне пришлось взять на себя всё. Сохранить дом, вырастить Ориона, сделать так, чтобы он окончил школу. Я старалась изо всех сил, но в итоге этого оказалось недостаточно, чтобы сохранить нас счастливыми. Этого оказалось недостаточно, чтобы он остался верен мне, своему единственному родному человеку.

Думая о его отношениях с Оклин, я понимаю, что, если забыть о том, что она моя лучшая подруга, а он — мой младший брат, они идеальная пара. Я даже думала когда-то свести их вместе, чтобы сохранить двух самых важных для меня людей рядом. Но их ложь, их тайны за моей спиной причинили мне боль. Им оказалось так просто меня оставить.

Что у меня есть, чтобы праздновать в одиночестве?

Нико, кажется, думает, что может дать мне что-то для праздника. Но мне не нужно, чтобы меня исправляли или разбирали на части, чтобы собрать обратно по его замыслу. В том, что я ненавижу праздники, нет ничего неправильного. В том, что я отказываюсь праздновать пустоту своей жизни, тоже.

«На той поляне не чувствовалось никакой пустоты.», — говорит тихий голос внутри меня.

Я улыбаюсь и ещё немного привожу в порядок цветы, любуясь их красотой и нежным ароматом. Снаружи снова идёт снег, и я натягиваю шерстяное пальто, шапку и перчатки. Я действительно люблю снег, даже если ненавижу его связь с праздниками. Каждый снегопад для меня — это новое начало, а кому из нас оно не нужно время от времени?

Идти по мокрому снегу становится тяжелее, и я останавливаюсь, когда слышу шум. Это не просто рождественские певцы. Нет, звук громче, ярче, и он словно наполняет весь воздух. Вдалеке я вижу яркие огни, переливающиеся и мерцающие, слышу смех и крики толпы. Моё сердце сжимается, когда я понимаю, что это. Единственное, чего я не могу избежать, как бы ни пыталась.

Зимний фестиваль в Тру-Ридже идёт в самом разгаре.

— Ну вот, — бормочу я, натягивая шапку ниже. — Не то, на что я рассчитывала сегодня, — вздыхаю, пробираясь сквозь толпу.

Каждый год он становится больше и ярче. Я помню, когда всё было просто: горячий шоколад, сани, и весёлый Санта Клаус, слушающий желания детей. А теперь это катания на санях, сидр, свежие пончики и сувениры. Этот фестиваль стал больше о прибыли, чем о празднике, и я каждый год ненавижу его ещё больше.

— Никогда бы не подумал, что