Аконит - Бриттани Стикс Страница 8

— Все так плохо? Я думала, с вас двоих сняли подозрения.

— Так и есть. Тео не хочет, чтобы я была одна сейчас. Сегодня утром мне было трудно даже выйти на работу. Он просто волнуется.

Я забираю у нее уже обрезанные розы и заворачиваю их в крафтовую бумагу.

— Что ж, ему лучше смириться с этим. Он не имеет права мешать тебе жить, — говорит она, и выражение ее лица смягчается. — Прости. Я до сих пор не могу поверить, что его отца пытали в вашем сарае, пока мы все находились буквально за стенкой.

— Харпер… — предупреждающе говорю я.

Она вздрагивает и сжимает мое плечо.

— Извини.

Несколько секунд мы работаем бок о бок молча, прежде чем я придумываю, как аккуратно упомянуть в разговоре Джордана.

— Итак, ты поговорила с Санни?

Харпер игриво шлепает меня.

— Только о делах.

Я вопросительно поднимаю бровь.

— Кажется, ты ему очень нравишься.

— Он слишком сладкий для меня, — со смехом отвечает она, закатывая глаза. — А что происходит между тобой и Джорданом? Вы, кажется, хорошо знакомы.

— Мы встречались раньше. Просто мельком.

Я не вдаюсь в подробности и уж точно не собираюсь упоминать тот факт, что он был на репетиции ужина, или ту часть, когда он просунул сигарету мне в губы, что было слишком чувственно. Не то чтобы Харпер осудит меня за любую из этих подробностей. Она, наверное, поздравила бы меня и попыталась бы собрать для Тео чемоданы. Они всегда друг друга на дух не переносили. Харпер думает, что Тео слишком сильно контролирует ситуацию, а он считает, что она не должна быть моей лучшей подругой. Я не согласна с ними обоими, поэтому мне остается делить свое время между ними.

— Ты знала, что его старшую сестру убили? Ее тело или его части выбросило на берег около пяти или шести лет назад, — говорит Харпер и наклоняется, чтобы поднять папоротник. — Он был подозреваемым, но из этого ничего не вышло. С тех пор его больше никто не видел.

Я стараюсь сохранять нейтральное выражение лица. Эта информация тревожит меня больше, чем я хотела бы признать. За последнее десятилетие в городе произошел всплеск убийств и похищений, но власти предпочитали хранить молчание, чтобы не сеять панику. Я никогда бы не подумала, что сестра Джордана — одна из жертв. Я даже не знала, что у него была сестра. Он может быть устрашающим, но мне он не кажется опасным человеком.

— Честно говоря, я не думала, что в поместье все еще живет кто-то из Уайлдов, — признаюсь я.

— Ты же видела это место. Кто бы не захотел там жить? — отвечает Харпер, пытаясь распутать ленту для перевязки букета. — В любом случае, я до сих пор не могу смириться с тем фактом, что ты выходишь замуж на этой неделе.

— Я тоже. Все с пониманием отнеслись к переносу даты. Просто большинство знает семью Тео.

— Большинство? — шутливо спрашивает она.

Я опускаю руки в стороны, признавая поражение.

— Конечно, похоже на то. Единственное, что Тео захотел отложить — медовый месяц.

Харпер хмурится.

— Я думаю, это справедливо. До сих пор не понимаю, почему вы не можете все отложить. Его отца только что жестоко убили…

— Знаю, знаю…

Остальная часть дня проходит со скоростью улитки, за выполнением еженедельных заказов на регулярные товары и пополнением запасов выставочных цветов. Я стараюсь сосредоточиться на работе, но мои мысли снова и снова возвращаются к субботнему вечеру. Я ускользнула с вечеринки, потому что меня начали раздражать вопросы о нашем будущем после свадьбы. Полиция установила, что время смерти Майкла совпало с тем моментом, когда я была в теплице на другом конце двора. Я внутренне содрогаюсь от воспоминаний. Мое собственное удовольствие настолько затмило разум, что я даже не услышала, как поблизости убивают человека. Его обнаружили только следующим утром, когда ландшафтные дизайнеры открыли сарай, чтобы забрать инструменты. Это действительно заставляет чувствовать себя невесткой года.

Независимо от того, сколько раз я проматываю ситуацию у себя в голове, не могу найти причину, по которой кто-то захотел бы пытать, а затем убить Майкла. Детективы до сих пор не решили, было ли это целенаправленным нападением. Офицер рассказал нам, что люди в фармацевтической промышленности нередко наживают себе врагов. Что-то мне подсказывает, что не это было причиной убийства, но я никогда не вникала в их частные семейные дела. Я даже не уверена, что хуже. Тот факт, что я была снаружи и ничего не могла сделать, или тот факт, что убийца мог меня видеть. Честно говоря, любой мог бы увидеть то, чем я занималась, если бы был достаточно близко. При этой мысли моя спина выпрямляется.

Джордан в это время находился неподалеку. Воспоминание, которое я пыталась подавить, вырывается наружу. Костюм, который он носил, был сшит таким образом, чтобы он выглядел так, будто создан специально для него. Черная ткань облегала его широкие плечи, а пиджак расстегнут, обнажая слегка растрепанную белую рубашку без галстука. Его движения были расчетливыми и изящными. То, как он просунул сигарету между моих губ, заставило стоять в ошеломлении дольше, чем мне хотелось бы признать.

Поездка домой проходит ничуть не лучше, потому что я не могу перестать отыгрывать все последствия той ночи. Я могла бы закончить так же, как Майкл. Мать всегда говорила мне, что мои мечты однажды доставят неприятности. Хорошо, что ей никогда не придется узнать, насколько она была близка к истине.

Когда я подъезжаю к дому, на нашей подъездной дорожке стоит незнакомая машина. Наверное, еще один детектив. Большинство из них прибывали на автомобилях без опознавательных знаков. Я хватаю пригоршню писем, оставшихся в почтовом ящике, включая элегантный черный конверт, который выделяется из общей стопки. Тео, кажется, всегда проходит мимо него. Я вставляю ключ в замок и поворачиваю, обнаруживая, что дверь уже открыта. Это странно. Мы всегда запираемся, а особенно после убийства, даже если кто-то дома.

Я вхожу внутрь, и мой пульс учащается, пока я пробираюсь через тихий дом.

— Привет? — выкрикиваю я.

Ничего.

Может быть, они сзади. Как раз в тот момент, когда я поворачиваюсь к французской двери в задней части дома, наверху лестницы появляется Тео.

— Привет. Я только что проводил экскурсию для одного из наших фотографов.

— Одного из наших фотографов? — в недоумении переспрашиваю я.

Позади него появляется высокая, стройная женщина. На ней темно-синее платье и туфли на шпильках того же цвета, а каштановые волосы перекинуты через плечо. Я бы предположила, что она