Вера Кауи - Магия греха [Двойная жизнь] Страница 74

Тогда, в 1979 году, ходили слухи, что у него в полиции нравов куплен очень высокопоставленный офицер, поэтому ему все сойдет с рук. Теперь, спустя одиннадцать лет, Тони, наверное, стал еще более влиятельным и наглым. Кто знает, как далеко протянулись его щупальца? Нет, лучше иметь дело с муниципальной полицией, которая просто передаст ее информацию без сообщения имен и фамилий. Она будет настаивать, даже если для этого им придется дать обещание, написанное кровью, чтобы все осталось в тайне. Потому что она для них самый ценный источник информации.

Но до тех пор, пока ей не дадут твердого обещания, она не скажет ни слова, – подумала Нелл и, подняв трубку, решительно стала набирать номер полиции.

– Полицейское управление на Кингз-кросс.

– О, не могли бы вы мне помочь? Мне бы хотелось поговорить с инспектором Стивенсом.

– Но инспектора с таким именем, мадам, у нас нет.

– Но он должен был быть там, я его знала, когда он у вас работал.

– А когда это было, мадам?

– О... не очень давно. В 1979 году.

Она услышала, как в трубке присвистнули.

– С тех пор пришло и ушло довольно много людей, мадам, – с явным неудовольствием и раздражением ответил голос.

– Тогда, может быть, вы подскажете мне, где он сейчас работает?

– Подождите одну минуту, пожалуйста...

Нелл ждала, и наконец в трубке раздался чей-то голос, но уже другой:

– Вам нужен был инспектор Стивенс, мадам?

– Он оказал мне кое-какую помощь несколько лет назад, и мне хотелось бы снова с ним связаться по одному вопросу, если это возможно.

– Тогда вам лучше позвонить в Скотленд-Ярд, мадам. Он теперь уже не просто инспектор Стивенс, а старший полицейский детектив Стивенс.

– О!

– Если вы позвоните по телефону 230-1212 и спросите детектива Стивенса, то, думаю, вы его найдете, – заверил голос. – А на Кингз-кросс он не служит уже более десяти лет.

– Спасибо, – ответила Нелл. – Я сделаю так, как вы мне посоветовали. – Она повесила трубку.

«Старший полицейский детектив Стивенс! Милый молодой инспектор забрался очень высоко».

Так высоко, что теперь он, естественно, уже вряд ли помнит ту юную проститутку, с которой дважды сталкивался почти одиннадцать лет назад. Тогда он поступил с ней справедливо. Но сейчас... Старший полицейский офицер?.. Ее мечты рассеялись как дым. Надежды на то, что все ограничится быстрым визитом на Кингз-кросс, не оправдались.

«Я не могу себе позволить, чтобы хоть кто-нибудь увидел, как я иду в Скотленд-Ярд. Это будет полный провал, провал конспирации и инкогнито. Надо где-то с ним встретиться на нейтральной территории. Может быть, в баре? Или в ресторане какого-нибудь отеля? В таком месте, которое было бы для меня более-менее безопасным. Ему надо быть в нормальном костюме. Как-никак он теперь старший полицейский детектив...»

Интересно, он остался все таким же? Узнает ли она его? Нелл помнила инспектора очень хорошо. Она всегда чувствовала себя в долгу перед ним. Теперь ей предоставлялся прекрасный шанс вернуть долг.

– Все это бесполезно, – говорила Нелл кошкам, сидя на кухне с чашкой кофе. – Нельзя плыть против течения, я все равно неизбежно приду к тому, что должна сделать. – Чувствуя ее настроение, кошки с удивлением смотрели на нее красивыми желтыми глазами. Она подошла к висящему на стене телефону и набрала номер Скотленд-Ярда.

Она попросила позвать к телефону старшего полицейского детектива.

– А кто его спрашивает?

– Меня зовут Элли Литтл. – Тогда это имя заставляло людей удивленно поднимать брови. Интересно, какое впечатление оно произвело сейчас? Она добавила: – Я знала старшего полицейского детектива Стивенса, когда он был инспектором на Кингз-кросс.

– А какого характера ваша информация?

– Я бы хотела поговорить лично с ним.

– Одну минутку, пожалуйста.

Нелл терпеливо ждала. Наконец в трубке раздался голос:

– Стивенс слушает. Нелл глубоко вздохнула.

– Я сомневаюсь, что вы меня помните, но мы встречались с вами несколько лет назад, когда вы были инспектором на Кингз-кросс.

– Я ушел с Кингз-кросс в 1979 году. – Голос был глубоким и чистым. – Это имеет отношение к какому-нибудь конкретному делу?

– Да, ко мне. Вы остановили меня на Йорк-уэй однажды вечером и предупредили за занятия уличной проституцией, но в полицию так и не забрали. – Нелл не хотела упоминать Парк-лейн. Об этом речь пойдет, если вообще пойдет, позже.

– Я больше не работаю с полицией нравов. – Теперь сомнений не оставалось, что это голос Стивенса, но Нелл почувствовала, что он потерял к ней интерес.

– А не могли бы вы передать в соответствующие инстанции кое-какую информацию, которую я готова вам сообщить?

– Информацию о чем? – В его голосе не чувствовалось никакой заинтересованности.

– О теле тринадцатилетнего мальчика, найденного в лесу Уорхэм, Дорсет, неподалеку от ловушки для барсуков.

После непродолжительного молчания он заговорил совсем другим голосом:

– Да, я бы смог передать эту информацию. А какое отношение вы имеете к убийству?

– Мне кажется, что я знаю, где оно произошло, а также когда и, наверное, по какой причине.

– Почему вы не связались с дорсетской полицией? Ведь дело ведут они.

– Существует ряд причин, и очень серьезных, по которым я не хочу иметь дело с дорсетской полицией и вообще с этим регионом страны. Если вы хотите знать больше, то, думаю, нам лучше встретиться и поговорить.

– Где и когда?

Нелл назвала одно из наиболее фешенебельных мест на Кингз-роуд.

– Сегодня вечером в шесть тридцать. Я буду ждать вас в баре.

– А как я вас узнаю? – В его голосе не было ни капли удивления из-за того, что какая-то проститутка хочет с ним встретиться в самом роскошном месте Лондона.

– У меня черные волосы, короткая стрижка, глаза зеленые. Я буду в шелковом, цвета белого мрамора платье. В ушах – сережки с жемчугом. Ах да, еще «Джорджио». Вы разбираетесь в духах?

– Эти я знаю.

– Тогда до встречи в шесть тридцать. – И Нелл повесила трубку.

Марк Стивенс включил магнитофон, услышав, что речь идет об убийстве Даррена Генри, и, перемотав пленку на начало, откинулся в кресле, чтобы прослушать разговор еще раз.

– Послушай-ка вот это, – обратился он к человеку, сидящему через стол от него.

Когда пленка закончилась, Марк Стивенс медленно выключил магнитофон.

– Ну и что? Вы ее помните? – спросил его сержант-детектив Билл Росс.

– Естественно, нет! Я предупреждал и арестовывал в то время их целыми пачками. Элли Литтл... – Он в недоумении поднял голову и посмотрел на своего коллегу. – Может, тебе Элли Литтл что-нибудь напоминает?

– Нет. Разве что имя Элайн. Приятный голос, правильное произношение, без акцента. Не могу вспомнить, чтобы встречался с ней за время работы в полиции нравов, но я все-таки проверю Центральный каталог за 1979 год, может быть, даже 1978-й... чтобы быть уже полностью уверенным.