Неизвестный сталкер. Том 2 - Далия Райт Страница 74

Он больше не тот незнакомец: не тот пугающий и навязчивый сталкер, каким был для меня в самом начале. Нет, в этот момент он — всё, чего я желаю больше всего на свете. Раньше у меня была только мама. Теперь у меня есть и он.

И этого мне достаточно.

* * *

Быстро познакомившись с моей мамой — и моим псом — Делко был вынужден поспешно уйти, так как этим утром ему нужно было на работу. Я почти забыла, что его здесь быть не должно, но он, очевидно, был не готов ждать выходных, чтобы насладиться моим обществом…

Сегодня я не пошла к Саре и Келисс в университетскую библиотеку на наши занятия. Мне казалось неправильным бросать маму, раз уж она сделала мне такой сюрприз и приехала поддержать лично. И, какие бы оправдания я ни искала, мне просто-напросто не хотелось от нее уходить.

Тем не менее, телефон, вибрирующий в руке, напомнил мне об обязательствах. Одного взгляда на экран блокировки хватило, чтобы увидеть сообщение от Кристен. Это был адрес, который я не узнала.

Затем в голове словно лампочка зажглась, и я поняла, что это адрес крематория. Я хлопнула себя ладонью по лбу. Совершенно забыла о кремации своего родителя и даже словом не обмолвилась об этом матери. Я повернулась к ней, слегка встревоженная, а она уставилась на меня, как олень на свет фар мчащегося поезда.

Сначала я подумала предложить ей пойти со мной, но засомневалась: примет ли Кристен бывшую жену своего покойного мужа на его похоронах? С другой стороны, я плохо представляла, как пойду туда без женщины, которая знала его гораздо лучше меня… Кристен поймет.

— Ты не хотела бы пойти со мной сегодня на похороны Алека?

Ее глаза округлились от удивления, а затем сузились от непонимания. Она машинально скрестила руки на груди, явно недовольная.

— Скай…

Я знаю этот тон — она собирается прочитать мне нотацию. Я поспешила вмешаться, пока она не начала меня упрекать, и подняла руки в примирительном жесте.

— Я знаю! — перебила я её. — Мне следовало сказать тебе раньше. Но Кристен предупредила меня совсем недавно, а твой приезд не планировался так скоро…

Ее суровые черты лица смягчились, плечи расслабились. Она вздохнула, заправляя прядь волос за ухо. Поставив руки на бедра, мама обвела взглядом мою квартиру, погруженная в свои мысли и обдумывая мое неожиданное предложение.

Я бы вполне поняла ее отказ. Спустя столько лет она могла быть не готова отдавать последнюю дань уважения своему жестокому бывшему мужу или просто чувствовала бы себя не в своей тарелке.

Но мне нужно, чтобы она пошла со мной и была рядом в этот момент. У нее гораздо больше прав присутствовать там, чем у меня; она лучше поймет, через что пришлось пройти Кристен за все эти годы, и сможет найти правильные слова, чтобы утешить ее. Я же буду неспособна на это, зная, что на самом деле случилось с ее мужем, и сознавая, что я, пусть и против воли, приложила к этому руку.

После долгих раздумий мама наконец снова вздохнула и согласилась.

* * *

Пока мы искали подходящие наряды, время пролетело, и в крематорий мы приехали с небольшим опозданием. Парковка была пуста, если не считать двух припаркованных машин. Поскольку вход с животными запрещен, Спуки пришлось оставить в автомобиле, где он вовсю наслаждался работающим обогревом. Маленький везунчик.

Табличка в вестибюле подтвердила, что мы не ошиблись адресом: портрет Алека, под которым значилось его полное имя, дата и время кремации, а рядом — стрелка, указывающая на зал, где проходила церемония. Я бросила неуверенный взгляд на маму; ее лицо внезапно стало непроницаемым. Она была в таком же «восторге», как и я, снова видя это лицо, виновное в стольких годах наших несчастий.

Мы вошли в практически пустой зал. Лишь бесконечные ряды черных пустых складных стульев стояли перед небольшой сценой с трибуной и встроенным микрофоном. Рядом с трибуной возвышался второй портрет моего родителя — точно такой же, как первый.

Окинув взглядом комнату, я заметила силуэт Кристен, сидящей в первом ряду. Я спокойно направилась к ней, мама следовала за мной по пятам. Когда мы подошли ближе, Кристен резко подняла голову. Ее глаза были опухшими и покрасневшими. У меня перехватило горло, грудь сдавило, и внезапное чувство вины накрыло меня с головой.

Она поднялась со стула. Я обняла её.

— Ты пришла, — констатировала она, отстранившись.

Ее губы не могли улыбаться, но блестящие глаза сделали это за нее. Казалось, она испытала облегчение, увидев меня здесь. Затем ее взгляд зацепился за маму, стоявшую позади. Кристен выглядела удивленной, увидев незнакомую женщину на кремации своего покойного мужа. Я понимала, что это может вызвать недоумение, поэтому обернулась, чтобы представить маму.

— Кристен, познакомься с моей мамой. Изабель. Надеюсь, ты не против, что она присоединилась к нам?

Мама сделала шаг вперед с виноватой улыбкой на лице. Ей было неловко, когда она протягивала руку Кристен. Та пожала ее без колебаний и даже удостоила маму робкой улыбки.

— Вы знали Алека.

Вопрос Кристен не был вопросом в полном смысле слова. Она казалась даже немного оробевшей перед бывшей женой своего покойного мужа. Но парадоксально, она выглядела почти счастливой от этой встречи. Будто испытала облегчение, увидев ту, кому удалось вырваться из-под его гнета.

Мама наконец кивнула и едва слышно подтвердила:

— Да. Когда-то мы были женаты…

Я была уверена, что им двоим есть о чем поговорить. Почувствовав себя лишней, я решила ускользнуть. Они пережили ситуации, которые я не в силах ни понять, ни объяснить. И я знала, что Кристен пойдет на пользу разговор с моей матерью.

Я направилась к мальчикам. Они предпочли остаться в стороне и сидели в углу небольшой сцены, почти спрятавшись за черным занавесом. Ноа был сосредоточен на своих машинках, полностью безразличный к окружающему миру. Что касается Калеба, ничто не могло оторвать его от портативной консоли. Даже смерть отца… Но его покрасневшие глаза говорили сами за себя: его уход задел его сильнее, чем он хотел показать.

Я робко подошла к ним на цыпочках и опустилась на колени рядом. Когда Ноа заметил мое присутствие, он с радостным криком бросил свои машинки и кинулся мне на шею. Его руки так крепко сжали мою шею, что почти задушили меня; я задалась вопросом, откуда в таком маленьком существе столько силы. Я