За пределами разрыва - Таниша Хедли Страница 74

— О, тебе придется подождать, пока закончится это чертово соревнование. Каждый раз, когда он его смотрит, он настаивает, чтобы никто с ним не разговаривал, — уверяет Лилиан, отпуская меня.

— Что это за конкурс? — с любопытством спрашиваю я, глядя на экран и замечаю логотип «Сальтвотерских Шреддеров» на футболках некоторых серферов.

— Это первое в жизни соревнование моего сына, — говорит Дэвид, поворачиваясь и глядя на меня с гордой улыбкой, — он станет чемпионом по серфингу, когда вырастет.

Я встаю и иду к нему, прищурившись на телевизор, пока не нахожу молодого Гриффина. Его длинные волосы доходят до плеч, когда он рассекает волны.

— Это он, — восклицает Дэвид, указывая на Гриффина на экране телевизора.

— Похоже, вы им гордитесь, — отвечаю я, улыбаясь ему.

Он поворачивается и смотрит на меня, его лицо сияет.

— Конечно, горжусь, это же мой сын, я буду гордиться всем, что он решит сделать.

— Правда?

— Да, мэм. Обязательно передайте ему это, если когда-нибудь увидите его.

Мои губы снова начинают подрагивать.

— Обязательно, — шепчу я, глядя через его плечо на Гриффина, который грустно улыбается телевизору.

— Хватит об этом старике, — говорит Лилиан сзади нас, — посиди со мной.

Я смеюсь, проходя на свободное место рядом с ней, и Гриффин присоединяется к нам. Она роется в своей коробке с безделушками, доставая выцветшие и погнутые фотографии Гриффина в младенчестве.

— Вот этот мальчик, — говорит она, указывая на фотографию, — был нашим маленьким чудом. У меня не должно было быть детей, по словам врачей, я была бесплодна, но потом в конце сороковых я забеременела.

Она поднимает взгляд на Гриффина и снова ласково гладит его по щеке.

— Врачи говорили мне, что не стоит продолжать беременность из-за моего возраста, но я не послушала. Я знала, что этот ребенок должен был ходить по этой земле, и теперь посмотри на него. Маленькое чудо Божье, совсем взрослое.

Следующий час мы разговариваем о том, каким Гриффин был в детстве, и я рассказываю ей о своих родителях, когда она спрашивает. Она обнимает меня, когда я плачу, и держит за руку до конца моего рассказа. Рассказываю ей, как мы с Гриффином познакомились и каким засранцем он был, когда я впервые его увидела.

Она откидывает голову назад, смеясь так же, как Гриффин, и мне становится тепло на сердце, когда я вижу в ней его частички.

— Я знаю, мы только что познакомились, — говорит она, улыбаясь мне, — но я могу сказать, что ты одна из хороших, и ты много значишь для моего сына.

Снимает с безымянного пальца большое кольцо с изумрудом и с нежностью смотрит на него, после чего берет руку Гриффина и кладет ему на ладонь.

— Мама, почему ты даришь мне свое обручальное кольцо? — спрашивает он в замешательстве, глядя на него.

— Я хочу, чтобы оно было у тебя. Я не становлюсь моложе и не знаю, будет ли у меня еще возможность сделать это, — она сгибает его пальцы на кольце и подталкивает руку к себе.

— Мама… — его голос срывается.

— Я не знаю, планируешь ли ты когда-нибудь жениться на этой девушке, хотя надеюсь, что да, но я хочу, чтобы ты воспользовался моим кольцом, когда этот день настанет.

Он кивает, убирая кольцо в карман, и тут по его щеке скатывается слеза. Его мама протягивает руку и вытирает ее.

— Я люблю тебя, — говорит она, притягивая его к себе и целует в щеку.

— Я тоже тебя люблю, мама, — отвечает он, его голос дрожит.

Они обнимаются несколько минут, прежде чем она медленно отстраняется и смотрит на него, ее глаза снова затуманены.

— Мне очень жаль, — говорит она, — но почему мы обнимаемся?

— Что? — спросил Гриффин, сведя брови вместе.

— Я тебя знаю?

Он поднимает на меня глаза, и я грустно улыбаюсь, вставая с кровати и протягиваю ему руку. Гриффин обхватывает мою руку и притягивает меня к себе, чтобы обнять.

— Думаю, пора идти, — шепчу я, мое сердце снова разрывается от боли.

Он целует меня в макушку, затем отпускает и берет за руку, и мы уходим. Я машу Лилиан и Дэвиду, когда мы уходим, и они машут в ответ с вежливыми, но смущенными улыбками, когда дверь закрывается за нами.

— Спасибо за сегодняшний день, — говорит он, когда мы выходим из здания, и машет рукой администратору по пути к выходу.

Я обхватываю его за плечи, пока мы идем, а он обнимает меня в ответ.

— Тебе не нужно меня благодарить.

— Нужно, — заявляет он, останавливаясь возле своей машины, — я бы не увидел, как гордится мной папа, и не пережил бы этот момент с мамой, если бы ты не настояла на том, чтобы мы приехали сюда. Так что спасибо тебе.

Я улыбаюсь.

— Не за что, и я люблю тебя.

— И я тебя люблю. А теперь давай отправим наши задницы в «Бургер Снэк», я умираю с голоду.

БЛАГОДАРНОСТИ

Я никак не могу осознать, что мы здесь находимся. В конце моей первой книги и в начале моей карьеры автора. С самого детства я мечтала писать книги, и где-то на этом пути, называемом жизнью, я похоронила эту мечту. И хотя я не могу вспомнить, почему я перестала писать, я помню, почему я начала.

Спасибо тебе, мой муж, от всего сердца. Спасибо тебе за то, что ты был моей музой, вдохновителем и самым большим сторонником. Для меня было настоящим счастьем наткнуться на тебя в том мебельном магазине много лет назад. Спасибо, что вернул меня мне. Я люблю тебя безмерно.

Мой сын, благодаря тебе каждый день кажется мне самым любимым. Ничто не сравнится с твоей улыбкой, твоими объятиями, твоим смехом и поцелуями. Мне так повезло, что ты выбрал меня в качестве своей мамы. Я люблю тебя всем, что у меня есть.

Спасибо моим родителям за то, что они привили мне любовь к письму и чтению, когда я была ребенком, это то, что привело нас к этому моменту. Без вас и вашей постоянной поддержки моих мечтаний я не знаю, где бы я была сегодня. Я надеюсь, что заставила вас гордиться мной, и я люблю вас обоих от всего сердца.

Моему брату Доминику, одному из моих самых любимых людей на свете. Спасибо тебе за то, что ты подпитываешь мое воображение нашим детским сумасшествием. От того, чтобы позволить мне быть пассажиром на заднем сиденье твоей