Взрыв - Э. К. Хантер Страница 73

— Самое гребаное время, чтобы удача была на нашей стороне, — сказал Майлз, пиная Торна в бок, но тот даже не пошевелился. С угрожающей ухмылкой на лице Майлз встретился со мной взглядом. — Готов увидеть, как выглядят внутренности психопата?

На моих губах появилась моя собственная угрожающая усмешка.

Макс Торн был при смерти.

И это должно было быть чертовски великолепно.

ГЛАВА 24

КАЙ

Майлз и я заслужили гребаную медаль за выдержку, которую мы проявили, когда перевозили Торна без сознания на выбранное нами место в лесу. Если бы я не хотел, чтобы эта сука проснулась и почувствовала каждый срез наших клинков, каждую кость, которую мы сломаем, он был бы мертв задолго до того, как мы прибыли.

Мы не были нежны с ним, когда вытаскивали его бесчувственное тело из фургона и тащили через лес. Мы были у черта на куличках, и как только мы покончим с ним, единственными людьми, которые будут знать, где находится его мертвое тело, будем я и Майлз.

Мы оставили половину команды обыскивать дом моей семьи в надежде, что они смогут найти то, что нужно Майлзу, чтобы взломать систему безопасности. Джек и Танк отвезли нас в выбранное нами место, но они остались у фургона, пока мы тащили Торна глубоко в лес, туда, где никто никогда не обнаружил бы эту пизду.

Подходящий конец для эгоистичного психопата.

Протащив его через темный лес, мы привязали ублюдка к толстому дереву, сняв с него всю одежду, кроме белых трусов. Никому из нас не нужно было видеть барахло этого засранца. Тяжелые цепи обвивали его грудь, не давая двигаться верхней части тела. Его руки были заведены за ствол дерева как можно дальше назад и скованы еще большим количеством цепей, не позволяющих его рукам двигаться. Его ноги также были прикованы цепями к основанию дерева.

К тому времени, когда мы закончили, шансов на то, что Торн вырвется на свободу, было ноль.

Он начал приходить в себя в фургоне, но пока мы не были готовы разобраться с ним, мы не хотели, чтобы он просыпался. Без сомнения, он нажал бы на каждую из наших кнопок, чтобы заставить нас сорваться с места. Учитывая то, как мы с Майлзом изо всех сил старались сохранить самообладание, была большая вероятность, что мы и близко не добрались бы до леса, прежде чем кто-нибудь из нас не выдержал.

Чтобы заставить его замолчать, Майлз заткнул рот Торну тряпкой с хлороформом, и псих снова заснул. Как только он был прикован цепью к дереву, его голова поникла во сне, мы с Майлзом принялись за работу, выкапывая глубокую яму в земле, которая вскоре должна была стать последним пристанищем для этого ублюдка.

Мы работали молча, и к тому времени, когда закончили, мы оба были покрыты грязью и потом. Оставалось совсем немного, пока мы не будем залиты его кровью, и я был только рад запачкать руки ради стоящего дела.

Когда яма была вырыта, и ранние утренние лучи начали освещать небо, мы были готовы к тому, что этот ублюдок проснется, и мы сможем начать.

— Ты в порядке? — спросил я Майлза, осознав, что он уже несколько минут пялится на Торна, его челюсти крепко сжаты, тело вибрирует от ярости, которая соперничает с моей собственной.

— Я буду там, когда этот ублюдок испустит свой последний вздох, — ответил Майлз сквозь стиснутые зубы, не сводя глаз с обмякшего тела Торна. — Я хочу, чтобы ему было больно, Кай, я хочу, чтобы он не чувствовал ничего, кроме боли, которую чувствую я. Но я также не могу выносить, когда эта пизда дышит еще секунду. Мне требуются все силы, чтобы не вскрыть его прямо сейчас.

Боль в его голосе была очевидна. Сколько бы Торн ни кричал, это никогда не вернет Тео к нам. Хотя я скучал по своему брату, скучал по нему больше, чем когда-либо признался бы, я примирился с его смертью. Если бы Тео не был убит, я бы никогда не встретил Райли. Теперь, когда она была в моей жизни, дыра, оставленная смертью Тео, была не такой зияющей, как когда-то.

Но у Майлза никого не было. Может быть, у него с Софией все наладилось бы, или, может быть, он нашел бы счастье каким-то другим способом, но для него частичка его самого всегда будет похоронена вместе с Тео.

Я положил руку ему на плечо и ободряюще сжал его, и он посмотрел мне в лицо широко раскрытыми глазами. Был только один человек, к которому я проявлял привязанность, но она была единственным человеком, который сделал меня менее бессердечным ублюдком и способным проявлять привязанность к тем, кого я любил, а я, черт возьми, любил своего кузена.

— Делай то, что тебе нужно, Майлз. Если ты хочешь растянуть это на следующие несколько дней, я с тобой. Если ты хочешь покончить с ним быстро, я с тобой. Все, что тебе нужно.

Он выдержал мой пристальный взгляд, и, если я не ошибаюсь, его глаза, казалось, наполнились слезами. Но, взяв себя в руки, он перевел дыхание и кивнул мне.

— Давай покончим с этим. Если мне придется смотреть на его лицо еще долго, я, скорее всего, перережу себе горло, — сказал он с решимостью, запечатленной на его лице.

Когда он двинулся к телу Торна с ножом в руке, я отступил за дерево и вышел из поля зрения Торна, чтобы Майлз мог взять инициативу на себя.

— Просыпайся, просыпайся, психованный ублюдок, — прорычал Майлз, прежде чем несколько раз сильно хлопнуть Торна по щекам, звук его ладоней, ударивших Торна по лицу, эхом разнесся по лесу. Я усмехнулся маленькому стишку Майлза.

Тело Торна едва заметно дернулось, когда он пришел в себя и попытался пошевелить руками, но когда понял, что не может, поднял голову.

— Чт... где... я...? — спросил он сбитым с толку голосом.

— Вот-вот начнется твое путешествие в ад, — сказал Майлз бесстрастным голосом. Майлз обычно скрывал свое сердце, но я знал, что он не хотел бы доставлять Торну никакого удовольствия, видя, как сильно ему больно.

Последовала пауза, пока Торн оглядывался по сторонам, вертя головой, чтобы понять, где он находится. Он несколько раз кашлянул, чтобы прочистить горло.

— Привет, Майлз. Как приятно тебя видеть, — сказал Торн с весельем в голосе. Я понятия не имел, что этот ублюдок нашел смешного