Алекс Д. - Целого Мира Мало Страница 72

— А это нечестно. Манипулирование ребенком — низко даже для тебя. Вы отлично справитесь и без меня. Я уже объяснила, почему не могу поехать.

— Честное слово, Дина, лично мне наплевать поедешь ты или нет. — разозлился я. — И я не манипулирую Кириллом. Он битый час пытался тебя уговорить. А ты встала в стойку. Но дело не придуманных заботах или покупке платья. Дело во мне. Я чем-то тебя обидел? Скажи, я исправлю.

— Много чести, обижаться на тебя, Влад. Ты так зациклен на себе, что не можешь представить, что у меня могут быть просто другие планы.

— Ты забываешься, девочка. — рявкнул я, взяв ее за локоть. Она возмущенно взвизгнула и дернулась, но хватка моя была сильной. — Ты работаешь на меня. И все твои планы в моей компетенции. Я не давал тебе выходной, насколько мне известно. Так что ты решила?

— Значит, так мы теперь общаемся?

— А как еще мы должны общаться? Я твой работодатель, ты — подчиненная. Не рабыня, нет, с этим я согласен. Но сегодня полноценный рабочий день. А ты устраиваешь шоу.

— Что вы, какое шоу…. — Динара вежливо улыбнулась, взгляд ее был способен заморозить. — Простите меня, я действительно забылась. Конечно, я еду, если вы приказываете.

— Прекрати, черт побери! — я сорвался на крик. Господи, такого со мной давно не было. Я частенько кричал на сотрудников в офисе, но то был другой гнев. Ради поддержания порядка, так сказать. — Скажи прямо, что тебя так взбесило, и покончим с этим.

— Нет, я не права. — выражение лица Измайловой снова изменилось. Теперь оно казалось опустошенным, уставшим. Я просто растерялся, не понимая, что за таблетку «озверина» выпила утром эта крошка. Действие чудо-зелья ставило меня в тупик.

— Я перешла все границы дозволенного, нарушила трудовую субординацию. Извини. — продолжила она, не глядя на меня. Я отпустил ее руку, чувствуя себя круглым идиотом.

— Дина, скажи мне, что происходит? — попросил я, пытаясь вернуть свое хваленое самообладание. Мне только склок с прислугой не хватает для полного комплекта. А теперь лукавлю я. Причем, бездарно. Мое отношение к Динаре давно вышло за рамки трудового договора. Слишком близко я ее подпустил, слишком многое позволил. Неслыханная глупость, непростительная. Глаза цвета полевых колокольчиков смотрят на меня с плохо скрываемой обидой и разочарованием. И где-то внутри меня, под треснувшим каменным панцирем, сжимается в болезненный клубок ожившее не ко времени сердце эгоиста и развратника. Мысли хаотично мечутся в затуманенном сознании, пытаясь найти слова для объяснения, оправдания…. Я не знаю почему…. Не понимаю….. Зачем мне это нужно? Невыносимо видеть, как презрение снова расцветает холодным блеском в глазах простой рыжей девчонки. Но я слишком испорчен, слишком избалован, эгоистичен и горд, чтобы признать или понять правду. Я не хочу сложностей, мне не нужны чувства и отголоски проснувшейся совести.

— Я еду с вами, Влад. — тихо сказала она, спрятав руки в карманах зауженной к коленям черной юбки.

— Я обидел тебя, извини. — выдавил из себя все, что смог, все, что позволило раздутое эго. — Я не прав.

— Да. — кивнула она, но уже без злости и отчуждения. — Все нормально. Погорячились и хватит.

— Я куплю тебе платье. Любое, но с одним условием. Выбираю я. — выдавил из себя лучезарную улыбку, которая, как всегда, не подействовала на хладнокровную железную леди.

— Нет, совсем ни к чему. — испугалась Динара. — Я сама могу оплатить платье.

— Не бойся, свидание в благодарность требовать не стану. Мы и так проводим вместе времени больше, чем супружеские пары. — моя улыбка угасла, когда я вспомнил о ее печальном опыте с Костей Тихомировым и о собственной жестокости по отношению к пострадавшей девушке. — У меня для тебя есть подарок. — спохватившись, сообщил я, доставая из нагрудного кармана рубашки банковскую карточку. Измайлова испугалась еще больше.

— Здесь твой гонорар от продажи книг. — пояснил я. Дина заметно расслабилась, и облегченно вздохнула. Интересно, а о чем она подумала?

— Весь тираж продан? — изумленно спросила она.

— Да. — я торжественно улыбнулся, вручая ей карту с небольшой, но по меркам скромной воспитательницы, приличной суммой денег. Мне хотелось сделать что-то приятное и полезное этой нерасточительной девушке, отрицающей свой талант и не жаждущей славы. И я сделал, ничего лучшего придумать не удалось. Я материален до мозга костей.

— Что будешь делать с неожиданным пополнением в бюджете? — поинтересовался я, радуясь, что неприятная нотка в наших отношениях плавно улетучилась. Кто сказал, что не каждую женщину можно купить? Бред. Есть неумелые продавцы, без вкуса и воображения.

— Куплю платье! И туфли. И маленькую сумочку со стразами. А еще косметику и духи. — Дина рассмеялась, совсем как ребенок, радующийся новой игрушке. — И схожу в салон красоты. Не могу же я появиться на встрече выпускников в надоевшей всем роли белой вороны?

— Мне нравится твой настрой. Не растеряй его на каруселях. — пошутил я.

После вчерашнего проливного дождя на улицах Москвы заметно посвежело, и я оставил Ламборджини в гараже, остановив свой выбор на «Мерседесе». Мы решили поехать на ВДНХ, где в изобилии присутствовали, как детские, так и взрослые карусели. Пока мы добирались до места, из-за туч выглянуло солнышко и снова стало тепло. Я купил сыну сладкую вату и дешевую машинку в лотке, а Динаре хорошенькие часики. Она выглядела такой серьезной, когда я застегивал их на ее хрупком запястье. Так не хотелось отпускать ее руку. Нежная, прохладная кожа и бездонные голубые глаза.

— Нельзя дарить часы. — сказала она.

— К разлуке? — улыбнулся я.

— Да. — согласно кивнула Дина все с тем же серьезным лицом.

И наши взгляды встретились на несколько мгновений, вырвавших меня из реальности. На губах вертелся ответ: «Но мы же не влюбленные». Но я так ничего и не сказал, потому что не был уверен, что это правда.

— Ты поедешь с нами? — спросила она, когда Кирилл призывно начал махать руками у цепочной карусели. Его очередь подошла. Я отрицательно качнул головой.

Мой взгляд провожал сына и его миниатюрную няню, больше похожую на старшую сестру со смешной детской косой, пока они усаживались в маленькую разноцветную кабинку с веселым рисунком. Несколько секунд и механический щелчок ознаменовал начало аттракциона. Динара склонилась к Кириллу и что-то прошептала ему. Карусель раскручивалась все быстрее и вот они оба хохочут, вцепившись руками в ограничительный металлический прут. Счастливые, свободные, полные жизни, и нескрываемой радости….

Я стоял возле скамейки, где ожидали своих детей степенные сдержанные мамаши и с легкой блуждающей улыбкой наблюдал за движением карусели. Дина была единственной взрослой девушкой, усевшейся в детский аттракцион. Глядя в ее сияющее смеющееся лицо, я бы не дал ей больше шестнадцати лет. Но я не настолько глуп, чтобы поддаваться обманчивым впечатлениям. Я хотел бы видеть в ней ребенка, и довольно долго мне удавалось обманывать самого себя.