21 день - Анна Гром Страница 72

приборов, я подумала бы, что оно мертво: кожа была бледной, почти серой, грудь с острыми ключицами едва вздымалась и опадала, словно сворачивалась внутрь. Я пыталась рассматривать его под неудобным углом: это был высокий, худощавый мужчина, его лицо было скрыто под кислородной маской. Руки, неподвижно лежавшие на простыне, были жилистыми, словно высушенными. А ладони… Я узнала его по ладоням.

– Дэмиан Браунинг обнаружен, – сухо проговорила я в рацию, но на самом деле мне хотелось орать. – Ему требуется помощь. Я войду.

– Осторожно, – предупредил меня Уилсон в наушник.

Боец, идущий впереди, толкнул дверь. Датчики, отображающие уровень токсина в воздухе, пронзительно пискнули. Я взглянула на прибор – показатели взлетели в два раза.

– Осмотреть тут всё, – приказал старший группы.

Парни рассредоточились по периметру, я же на негнущихся ногах двинулась к койке. Мне хватило беглого взгляда, и я тут же отвела глаза.

– Нам нужны медики, Тед, срочно, – прошептала я в рацию.

– Идут, Белл, идут.

Я почти не узнавала его – лицо превратилось в цементную маску. Серая, сухая, как бумага кожа обтянула скулы, глубокие ямы глазниц зияли темнотой, словно у черепа, редкие, светлые ресницы обрамляли тонкое, пронизанное синими прожилками капилляров веко, губы растрескались, заострился нос… Жив он или вот-вот отойдёт? Что они сделали с ним? Где же чёртовы медики?

Я сделала шаг назад, наткнулась поясницей на что-то твёрдое. Сейчас нельзя растеряться, только не сейчас, нужно сконцентрироваться на своей задаче. Осмотр и запись. Запись и осмотр. На инструментальном столе лежали исписанные листы бумаги. Я подвинула один лист, потом другой, перевернула третий. Наткнулась на распечатку.

«Синтез Антитокса-12 из плазмы Донора №6. Иммунитет к токсину подтверждён».

Они делали из его крови вакцину?

Хлопок, и я почувствовала, как что-то обожгло мне руку выше локтя. Очевидно, пуля. Почти не чувствуя боли, я грохнулась на пол, вползла под ближайшее укрытие. Ствол пистолета хаотично метался по комнате, выискивая источник – меня медленно, но верно накрывало волной шока. Мелькнула тень, послышались крики, и снова выстрел – один, другой. Потом тишина, и только переговоры в рации, и шум в собственных ушах. Ребята сработали как надо, а я вот снова облажалась.

Боль догнала меня – она расползалась вдоль руки жидким огнём. Но хуже всего другое – герметичность спецкостюма была нарушена. Токсин висит в воздухе… И я, кажется, его даже вижу…

Глава 51

Я никогда не подходила к океану так близко.

Волны накатывали на берег, скользили по белым гладким камням, разбиваясь в пену и мелкие брызги. Ветер срывался, менял направление – носился туда-сюда, словно спущенный с цепи пёс. Я и не знала, что так бывает. Щиты блокировали воздушные массы, которые – бесконтрольные – несли на материк беду, но сейчас щитов не было. Была лишь я и природа, живая, дикая, та самая, которая давно перестала существовать. Но это было будущее, я точно знала. Не сон, не фантазия, не воспоминания предков, а будущее. И эта мысль пронзила меня, и я вздрогнула. По глазам резанул яркий свет – откуда только взялся? Волна скользнула по моим голым ногам, и вспышка обратилась в ровное сияние закатного солнца. Сбитые пятки защипало солью, я испугалась – вдруг токсин теперь передаётся через кожу?

– Не бойся, – знакомый, чуть насмешливый голос. Дэм…

Я обернулась. Он стоял чуть позади меня – смуглый, со светлыми, выгоревшими на солнце прядями, в офисных штанах, завернутых по самые колени, но все равно мокрых, в синей рубашке – моей любимой – с закатанными рукавами. Он улыбался искренней, почти светящейся улыбкой, и протягивал мне руку. Я боязливо протянула ему свою. Дэмиан крепко сжал мою ладонь, и я, наконец-то, ощутила себя в безопасности. Улыбнувшись в ответ, я прикрыла глаза и вдохнула полной грудью. Я знала, эта рука не отпустит меня, даже если океан под нашими ногами заштормит. Наконец, я поверила, что теперь-то точно всё будет хорошо.

Наверное, мы оба умерли…

Когда я распахнула глаза, то увидела перед собой маму. Она была в медицинском защитном костюме, но я узнала её по глазам, скрытым под защитными очками.

– Флоренс.

Я попыталась ответить, но меня замутило. Мама отшатнулась. Рвота заражённого довольно опасная штука.

– Ты жива, невероятно…

Говорить было бесполезно – меня тошнило, но желудок был пуст, и меня скручивали сухие мышечные спазмы. Я словно выбиралась из мутного тумана, но, удивительно, голова работала максимально чётко, потребовала информации.

– Который час? – выкашляла я.

– Который день, скорее, – отозвалась мама. – Ты пролежала в коме восемнадцать дней.

– Восемнадцать… дней… – с трудом проговорила я.

Наверное, поэтому у меня всё болит. Я отлежала себе всё на свете. У меня ныли мышцы. Даже те, о наличии которых я и не подозревала. А сколько всего могло произойти за это время… Немыслимо.

– Когда ты начала приходить в себя… вчера… – Мама продолжила.

– то говорила в бреду про некоего Дэмиана. Могу я узнать, кто это?

Услышав его имя, я мгновенно подобралась, но у меня не было сил даже оторвать от кровати плечи. Онемевшие пальцы вцепились в края постели, острая боль пронзила руку до локтя.

Мама не изменяла своей привычке всё контролировать. Даже сейчас. Но, если бы я и захотела ей что-то сказать, я бы этого не сделала – информация о нём с некоторых пор стала закрытой, и я, пролежав в бессознанке столько времени, не могла знать, изменилось ли что-то. Но вряд ли её волновало это, ей не давал покоя мой семейный статус, ведь именно из-за моего развода у нас окончательно испортились отношения. Я не собиралась посвящать её в перипетии моей личной жизни, но мне до слёз хотелось выудить из неё хоть частичку информации. Я не знала, что делать.

– Я не имею права говорить на эту тему, – почти не соврала я.

Как бы мне хотелось связаться сейчас с Иеном или Тедом, а не лежать под испытующим взглядом моей матери, которая не может успокоить мою боль, потому что не владеет информацией. Дэмиан был почти мёртв, когда я его обнаружила. Пытка неведением для меня хуже заражения…

– Дэмиан Браунинг поступил сюда вместе с тобой, сейчас он в изолированном боксе, меня туда не пускают. Он стабилен, если тебе это важно, конечно. Потерял много крови, но… Лежи, тебя не пустят! Флоренс! Позовите санитаров!

Когда я проснулась в