Безжалостный принц - Фейт Саммерс Страница 72

— Вы думаете, Риккардо просто придет на встречу, зная, что на ней он, скорее всего, умрет?

— Нет, поэтому мы будем его искать. Я думаю, само собой разумеется, что мы все в опасности, пока не выясним, какую транзакцию он ждет. Поэтому мы будем его искать, а когда найдем, посадим его под замок и дадим ему возможность высказаться.

— Он ведь мог это осуществить, не так ли? Он, должно быть, думает, что может.

— Самое важное в Тенях то, что у них всегда есть помощь, и никогда не знаешь, кто им помогает, — отвечает Филипп. Его бледно-голубые глаза выглядят еще бледнее. — Это враги, у которых есть союзники, они могут быть рядом с вами, и вы никогда не узнаете об этом, пока не станет слишком поздно. Мы сильны, но даже могущественные могут пасть. Я поручу это лучшим людям. Предлагаю вам сделать то же самое. Больше рук, меньше работы.

У меня уже есть работающий шафер, Доминик.

— Хорошо, мы зайдем еще раз, когда сможем, — говорит Па.

Филипп кивает, и мы уходим. Я первый, кто проходит через дверь. Когда мы выходим, я бью кулаком в стену.

— Сынок… успокойся, — говорит Па.

Я поворачиваюсь к нему лицом. — Па, я ему не верю, черт возьми. А если он придет за ней?

— Мы должны защищаться от всех и всяческих случайностей. Я не думаю, что он это сделает. Он просто взбешен, что мы не скажем ему, что сделал Риккардо изначально. Если мы это сделаем, это будет смерть и для нас. Никаких сомнений. Когда я узнал, что Риккардо ворует у них, я должен был сообщить об этом, но я решил подшутить над ним.

— Мы, не только ты. — Теперь, когда это сделано, я не могу чувствовать искупления, которого искал. Я качаю головой.

— Я знаю. Не позволяй этому задеть тебя. Иди домой к жене и остынь. Ты уже несколько часов ходишь туда-сюда.

Я вздыхаю. Я чертовски измотан, но не думаю, что смогу отдохнуть, пока не приведу в действие какой-нибудь план. Я видел Эмелию раньше. Она могла сказать, что со мной что-то не так. Ненавижу находиться рядом с ней, когда чувствую себя так.

— Па, меня тошнит от этого дерьма с Риккардо. Не понимаю, как он втянул в это такого человека, как Алексей.

— В конце концов, все вещи проявятся сами собой. — Он опускает голову. — Держи ухо востро, Массимо.

— Конечно.

Бросив на меня последний взгляд, он направился к своей машине.

Я запрыгиваю на свой мотоцикл и еду домой, желая увидеть свою девушку. Все, что я хочу сделать в оставшуюся часть дня, это провести время с ней. А потом я вернусь в строй завтра. Может быть, Доминик что-то найдет. Слава богу, у меня есть Андреас, который держит оборону в компании. Я не могу заниматься бизнесом, когда я в таком состоянии.

Я прихожу домой. Я собираюсь подняться наверх, когда звук льда, звенящего о хрусталь, заставляет мою голову кружиться.

Габриэлла стоит в дверях гостиной. Широкая улыбка на ее лице говорит о том, что она пришла, чтобы устроить неприятности. То, что на ней надето, тоже говорит об этом, маленькое кимоно, и я почти уверен, что под ним она голая.

— Привет, любимый, — говорит она с улыбкой.

Глава тридцать вторая

Эмелия

Я была на грани срыва со вчерашнего вечера.

Я в полном беспорядке. Массимо вернулся домой рано утром. Мне пришлось притворяться, что все в порядке, хотя все, чего я хотела, это спросить его, где он был всю ночь.

Мы вместе позавтракали, а затем он ушел на работу, пообещав сегодня быть дома и не выходить из дома.

Мне нужно было побыть одной, и я осталась в комнате, чтобы собраться с мыслями. Я думала о том, как я поговорю с ним о Габриэлле. Я не могу придумать ничего, что не вызвало бы действительно серьезную ссору.

И если говорить реалистично, о чем я спорю?

Я не должна оставаться с мужчиной, который посреди ночи покидает мою постель и уходит к другой женщине.

Я часами сижу в комнате, размышляя, что делать, пытаясь успокоить свой гнев. Решив спуститься на обед, я спускаюсь вниз. Когда я прохожу мимо гостиной, я слышу повышенные голоса. Похоже на Массимо, и… женщину?

Обычно я бы не остановилась, но дверь приоткрыта, и, услышав женский голос, я начинаю нервничать и любопытствовать.

С кем он разговаривает?

Я меняю свой путь и подхожу ближе к двери, чтобы заглянуть внутрь.

Мое чертово сердце сжимается, когда я вижу ее. Габриэлла.

Это она, с ее роскошными светлыми локонами, одетая в нечто похожее на кимоно.

— У меня нет времени на это дерьмо, Габриэлла, — говорит ей Массимо. Он садится. В руках у него большой конверт из манильской бумаги.

— Раньше ты находил для меня время. — Ее голос звучит именно так, как я думала. Слащаво и скользко. Соблазнительно. — Раньше ты всегда находил для меня время, Массимо Д'Агостино. Я просто напоминаю тебе, что работа и никаких развлечений, никогда не бывает хорошо. Мы много играли. Помнишь часы секса в джакузи в Швейцарии?

Я так сильно прикусываю губу, что, клянусь, проколола кожу. Мои задние зубы так сильно давят, что, кажется, они могут сломаться.

— Габриэлла, как я уже сказал, у меня нет времени.

Это все, что он говорит. Любой мужчина, который был бы по-настоящему моим, послал бы ее паковать вещи. Он бы вышвырнул ее. Бля. Он бы даже сказал что-то такое простое, как, я женатый человек. Но не он. Не он. Потому что он не мой. Он никогда не был моим.

Он просто мой муж на бумаге. Бизнес.

Боже. Я была такой глупой. Папа сказал, что в итоге я просто стану вещью в доме. Он был прав.

— Найди время, — соблазнительно воркует она, и когда ее кимоно развевается по спине, обнажая ее наготу, мой рот открывается.

Когда она подходит к нему и садится к нему на колени, а он не делает ничего, чтобы оттащить ее от себя, по моей щеке катится неконтролируемая слеза, и мое сердце разбивается вдребезги.

Я отступаю от двери и борюсь со слезами, которые грозят навернуться. Я не останусь в этом доме ни минуты. Я ухожу сейчас. Я ухожу прямо сейчас. Поднявшись обратно по лестнице, я возвращаюсь в спальню и беру телефон, чтобы позвонить папе.

Он отвечает на первый