Не сдавайся - Кристен Эшли Страница 71

И Гаррет обратил внимание на спину. Спереди не было откровенного выреза, но сзади открывалось все до линии лифчика.

Поэтому платье должно было быть облегающим, чтобы удерживать ее всю, особенно грудь.

Облегающем в хорошем смысле.

Макияж был более насыщенным, чем тот, что она обычно наносила для работы в баре. Он был более сексуальны и создавал бы ощущение загадочности, если бы он не знал ее и просто положил на нее глаз.

Волосы Шер тоже были не такими, как на работе, но он не мог понять, в чем именно дело. Они как обычно были распущены и уложены. Но выглядело так, будто она сделала нечто больше.

Большие золотые серьги, множество браслетов на запястьях, огромное кольцо на среднем пальце правой руки, а на ногах босоножках с массой тончайших ремешков. Он даже не представлял, как при ходьбе они не рвались. Босоножки были зеленого цвета, но усыпаны крошечными стразами, которые не сверкали, а просто украшали их, так что те не выглядели дешевкой. Каблук был смертельно высоким. Гаррет никогда не встречал женщину, которая могла бы носить такую обувь так будто была в шлепанцах. Но те, которые были на ней сейчас, были еще выше обычных.

Он сразу решил, что они останутся на ней и потом, когда он будет ее трахать.

Господи.

— Мерри?

Он перевел взгляд с ее туфель на лицо.

— Ты выглядишь феноменально, детка.

Ее тело содрогнулось так сильно, что стало видно, как дергается ее голова, а волосы колышутся от движения.

Затем она словно застыла, уставившись на него, как будто никогда в жизни не видела ни его, ни какого-либо другого мужчину во плоти.

Когда она застыла в таком положении, настала его очередь позвать:

— Шер?

Казалось она силой пытается вывести себя из ступора, и как только ей это удалось, она пришла в движение.

Схватив со стула какую-то упаковку, она на деревянных ногах направилась к двери и коротко объявила:

— Нам пора.

Она вышла за дверь прежде, чем Гаррет успел произнести хоть слово, а когда он добрался до выхода, то увидел, что она стоит на крыльце, придерживая для него открытую дверь. И выглядела она так, будто борется с собой, чтобы не топнуть ногой от нетерпения.

Он вышел, закрыв за собой входную дверь, и она приблизилась, немного оттолкнув его, чтобы запереть ее на ключ.

Черт, а еще от нее хорошо пахло.

Очень хорошо.

— Шер, — тихо сказал он.

— Поехали, — потребовала она, повернулась, обогнула его и потащила свою задницу вниз по дорожке. И он не успел схватить ее за руку, так как ему пришлось ловить штормовую дверь, поскольку она едва не сбила его с крыльца.

Шер добралась до его машины намного раньше, но Гаррет решил, что откроет ее только когда приблизится сам.

И остановившись перед Шер, он заметил, что она неотрывно смотрит на дверь, не обращая на него никакого внимания. И это ему очень не понравилось.

Он открыл замок, и она тут же рванула к двери.

Но Гаррет протянул руку, чтобы накрыть ее ладонь.

— Все в порядке? — поинтересовался он.

Ее взгляд не отрывался от его руки.

— Все в порядке, Шер? — повторил он.

Она подняла на него глаза.

— Холодно. Пустишь меня внутрь?

На улице и правда похолодало, а имея член, он просто не мог совершить невозможное и не опустить взгляд на ее грудь, которую обтягивало платье. Благодаря чему он получил подтверждение ее словам.

Черт.

— Гаррет, — требовательно спросила Шер.

Накрыв ее руку своей, он рывком открыл дверь.

Шер отдернула руку и забралась внутрь.

Закрыв за ней дверь, он тяжело вздохнул, обогнул капот и пристроился рядом с ней, не в восторге от того, как началось свидание.

Он явно что-то сделал, чтобы вывести ее из себя. Хотя понятия не имел, что именно, но полагал, что она могла и накрутить себя, даже если бы он ничего не сотворил.

Это говорило о том, что ее стены снова начинают подниматься.

И это не радовало его.

Да и не хотел он предпринимать попытки по разрушению этих защитных стен в шикарном ресторане, где ему предстояло спустить не менее двухсот долларов. Он бы хотел иметь возможность полностью насладиться Шер в этом гребаном платье.

Гаррет завел машину и уже отъезжал от обочины, когда собрался сделать над собой усилие, чтобы разрядить обстановку по дороге, которая не была длинной, но и короткой ее назвать нельзя было. Он хотел попытаться спасти ужин и те планы, которые у него были на вечер после ужина Шер и ее туфлями.

Шер попыталась раньше его.

— Ладно, я просто скажу все как есть, прямо сейчас, так что если ты захочешь развернуться и высадить меня у дома, то сможешь сделать это, не потратив много бензина, — сказала она. — Это не я написала тебе извинения. Я набрала текст, но не отправила его. Итан залез в мой телефон, но он не маленький засранец, просто у него нет своего телефона, и поэтому я позволяю пользоваться моим. В тот раз он увидел сообщение от бабушки. А потом, думаю, заметил мое неотправленное сообщение тебе, а ты ему нравишься. Он думает, что ты сделаешь меня счастливой. Итан беспокоится, что я останусь одна, особенно когда он подрастет. Он хочет позаботиться обо мне. Поэтому и отправил это сообщение. Он также написал сообщение, в котором просил тебя приехать ко мне. Вот такие дела. — Последнее вырвалось с придыханием. — Все именно так. У меня не хватило смелости извиниться. За меня это сделал десятилетний ребенок.

Гаррет сосредоточился на том, чтобы направить грузовик по ее улице.

Он думает, что ты сделаешь меня счастливой.

Не услышав немедленно ответа, Шер продолжила говорить.

— Я напечатала его, но, думаю, за это мне не дадут никаких очков. Когда ты пришел, я подумала, что облажалась, и отправила его сама. Я собирался что-то сказать по этому поводу, но тут ты разозлился на Уолтера Джонса и закончил тем, что запустил руку мне в штаны. Мое внимание отвлеклось. Но я говорю тебе все сейчас, чтобы ты был в курсе.

Мое внимание отвлеклось.

Он остановился у знака «Стоп» в конце ее улицы и включил поворотник.

Но, несмотря на то, что путь был свободен, он не повернул.

— Гаррет? — позвала она.

За меня это сделал десятилетний ребенок.

— Мерри, — прошептала Шер, из ее голоса исчезла храбрость. Теперь там был только испуг.

Услышав свое имя, он перевел ручку передач на парковку, и едва закончив, разразился хохотом.