Возвращение в Покипси - Анастасия Дебра Страница 70

Блейк и Коул появились в дверях, смеясь и вытирая набегающие слёзы.

Глава 27

Гай Фиери

Бекетт подъехал к огромному дому в Истпорте на Лонг-Айленде — в смокинге и шляпе-федоре. Тёмные солнцезащитные очки немного помогли скрыть его личность. Он был уверен, что выглядел сумасшедшим и эксцентричным в чертовски нелепом костюме мёртвого скунса (пусть это будет мёртвый белокурый скунс), в парике, на котором настоял Милтон. Но, учитывая, кто скорее всего был на этой вечеринке, он отлично вписался. Он разместил по периметру трёх подручных. Как они знали, его стиль большую часть времени был грандиозным и хаосом. Ему может понадобиться подкрепление.

Он передал охранникам своё приглашение и стал ждать, слушая музыку из милейшего Nissan GT-R, который также прибыл от Милтона с приглашением. Он действительно ценил внимание мужика к деталям. OnCue запел ещё один куплет, и Беккет улыбнулся.

— Сэр, нам нужно обыскать вас и машину.

— Конечно. — Он протянул руку через открытое окно и передал охраннику пачку купюр.

— Знаешь что? Всё отлично. Можете ехать припарковаться. — Охранник похлопал по капоту машины.

Беккет кивнул и уехал, выбрав место для рок-звезды на кольцевой подъездной дорожке. Он проверил парик, поправил очки и походкой сутенёра вошёл в парадную дверь. Похоже, охрана покинула свои посты. Повсюду были люди, и из аудиосистемы лилась музыка. Типично для херовых шоу, когда все притворялись, что они в безопасности, хотя всем было жарко. Господи. Здесь когда-нибудь появлялась охрана? И здесь собралась странная группа — почти все были парнями. Некоторые выглядели так, как будто они пришли прямо с Уолл-стрит, другие были посланниками Тони Сопрано, а третьи выглядели так, будто они вылезли из-под камня. Они, сука, так и напрашивалась на неприятности. Он взял стакан у проходящего мимо официанта.

Он отошёл в сторону огромной, чрезмерно украшенной комнаты и прислонился спиной к стене, оставив очки на себе. Воздух был наэлектризован, и он знал, что одна искра взорвёт здесь всё. Он почувствовал, что она посмотрела на него, прежде чем увидел её. Как кнут прямо ему по яйцам, он просто, бл *дь, знал. И вот она оказалась там, на другом конце комнаты. Она была в ярости. И она была потрясающей. Она быстро моргнула и посмотрела налево от него, скрывая чувства — как всегда и делала. Комок в груди напомнил сердечный приступ. Он поставил стакан на стол, а она развернулась и открыла дверь на балкон. Она вышла наружу, и он понял, что ему нужно туда добраться — она может исчезнуть, как грёбанное привидение. Беккет обогнул комнату и вышел через ту же стеклянную дверь, что и она. Было холодно, ветер со скоростью звука забирал всё тепло из его тела. Она не обернулась, когда он подошёл.

— За нами следят. — В ее голосе не было ни приветствия, ни намёка на удивление. Она продолжала смотреть на воду внизу. Она была так близко, что он мог прикоснуться к ней, увидеть мурашки, пробежавшие по её рукам от холода.

— Понял. — Он подошёл к ней и взглянул на её лицо. Она была так красива, что он закрыл глаза и громко выдохнул. Знакомый изгиб её шеи и наклон плеч украли его здравый смысл и развязность.

Ева медленно повернулась к нему лицом. Она сменила цвет волос, но от этого её голубые глаза стали ещё ярче. Она осторожно сняла солнцезащитные очки с его лица, совершенно не касаясь его кожи.

Он сглотнул. Её строгий взгляд ничего не выявил.

— Где твой парень? — Он поднял бровь, ненавидя себя за то, что сначала решил спросить её об этом. Из всех блядских вещей…

Ева ударила его. Беккет повернул голову и почувствовал ожог на коже.

— Пошёл ты, — прорычала она.

Беккет закусил губу и подавил желание потереть лицо.

Она вернула ему солнцезащитные очки.

— Ливию схватили, — сообщила она. — Но, я думаю, именно поэтому ты здесь.

— Она найдена. Всего несколько минут назад я получил сообщение: Блейк привёз её домой. — Беккет подошёл ближе, вторгшись в её личное пространство.

Она наклонилась к его уху и прошептала.

— И ты всё равно заявился? Тебе, бл*дь, кажется, сейчас самое подходящее время чтобы воскресить себя? В паршивом парике и тряпках?

Беккет улыбнулся, пытаясь преодолеть свою злость.

— Ливия вернулась, но эта сука всё ещё на свободе. Мне показалось, с ней стоит поговорить, и… — он подошёл невозможно ближе.

— И ничего, — сказала она. — У меня есть работа. — Она высвободилась из его объятий и пошла к выходу.

— Погоди. — Он схватил её за запястье.

Она снова посмотрела на него, подняв подбородок.

— Я рад встрече с тобой. — Ему пришлось выдавить из себя эти слова. Она была так зла, и он почувствовал себя совершенно незащищённым.

— Ты и рад? — Она закусила губу.

— Конечно, да. — Беккет осторожно провёл рукой по внутренней стороне её предплечья.

Ева покачала головой.

— Не. Смей. — Она повернулась и выдернула запястье.

Она до сих пор была чертовски сильна.

— Скажи мне, зачем ты здесь. — Он наблюдал, как она, казалось, балансировала между уходом и возможностью задержаться.

— Потому что моя семья — твоя семья — нуждалась во мне. — Её взгляд пронзил его.

— Я пытался стать лучше. — Он выдержал её взгляд, пытаясь передать свои намерения.

— У меня нет времени на это. Люди зависят от меня. — Ева, казалось, была готова бежать. — Ты вернулся насовсем или что?

— Я не знаю что выберу. — Он засунул руки в карманы, не доверяя им, находясь рядом с ней.

— Думаю, это стало твоей фишкой. — Она повернулась и открыла балконную дверь, оставив его с видом на воду.

Боже, он хотел её.

* * *

Ева чуть не споткнулась, возвращаясь внутрь. Проклятое бальное платье её бесило. Она проверила Райана, который всё ещё сидел в кресле. Её сердце болело за него. А на балконе сейчас стоял Беккет. Беккет. Прямо позади неё — после всех грёбанных лет. Из-за него у неё заболело сердце.

Она подошла к Мери Эллен, которая была ещё жива и разговаривала с Примо, и попыталась сосредоточиться. Беккет выбил у Евы почву из-под ног. Она всё ещё чувствовала предвкушение, рядом с его телом. Химия. Ей нужно было несколько минут, чтобы прийти в себя, но этого времени у неё не было. Райану необходимо уходить.

— Тебе уже пора бы не сомневаться во мне, — сказала Мери Эллен своему брату,