Измена. И с чистого листа - Андрей Левинский Страница 7

Василий стоял в дверях.

— Костя скоро придёт. Поговори с ним без истерики.

— Я никогда не устраивала истерик при детях.

— Вчерашнее как называется?

— Вчера я ушла из спальни, где ты был с другой женщиной.

Лида застегнула сумку так резко, что бегунок звякнул.

Я забрала рабочий ноутбук и пакет с обувью Кати. На тумбе лежали розы. Вода из стеблей собралась лужицей возле ключницы.

— Цветы возьми, — сказал Василий. — Я ради тебя объехал полгорода.

— Оставь Алине.

— Вот зачем ты так? Я стараюсь помириться.

Он произнёс это с настоящей обидой. В его мире букет был действием, после которого я должна была принять объяснение. Всё остальное уже зависело от моей уступчивости.

Мы вынесли вещи на площадку. Лида вызвала лифт. Двери почти закрылись, когда Василий придержал их рукой.

— Вер, погоди. Раз уж пришла, загрузи бельё. У Кости форма грязная. И напиши, что купить из продуктов, холодильник пустой.

Я посмотрела на него. За его плечом в прихожей краснели розы. На кухне лежали конфеты. В морозилке было мясо, которое я купила вчера и которое он всё-таки поднял с пола.

Ноги сами сделали полшага к двери. Я представила Костину форму в корзине, белую рубашку на понедельник, пустой контейнер для завтрака. Если я уйду, неудобно станет сыну, а не Василию.

Лида взяла меня под локоть.

— Косте четырнадцать. Его отец взрослый. Разберутся вдвоём.

Василий нахмурился.

— Мы сами разговариваем.

— Тогда сами и стирайте, — сказала она.

Я нажала кнопку первого этажа.

— Василий, вечером я поговорю с Костей. Один на один.

Он убрал руку с двери. Моё новое обращение повисло между нами. За двадцать лет он был Васей, Васечкой, папой. Полное имя звучало как фамилия на официальном бланке.

— Поговоришь, — произнёс он. — Только сразу запомни: раз Катя устроила спектакль и ушла, Костя точно никуда с тобой не поедет.

Двери лифта сошлись. В зеркальной стене я увидела себя с папкой документов, сумкой Кати и пустыми руками. Цветы остались наверху.

Глава 5. Комната у папы

Костя пришёл в половине шестого. Я ждала его во дворе у спортивной площадки, чтобы Василий не стоял рядом и не подсказывал ответы. Сын увидел меня, замедлил шаг, потом сунул руки глубже в карманы куртки.

— Папа сказал, ты вещи забрала.

— Часть вещей.

— Значит, вы долго будете ругаться?

На скамейке лежал мокрый снег. Я стряхнула его перчаткой, но Костя садиться не стал.

— Мы с папой будем жить отдельно.

Он ударил носком ботинка по краю резинового покрытия.

— Из-за той женщины?

— Ты видел её?

— Нет. Папа сказал.

— Что именно он сказал?

Костя пожал плечами.

— Что ты всё не так поняла. Что у взрослых бывает сложный период. И что Катя опять психанула.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Подробности спальни стояли за зубами, готовые выскочить и доказать мою правоту. Сын смотрел на носок ботинка. Ему нужны были прежние стены и знакомый вечер, а не доказательства против отца.

— Папа нарушил нашу договорённость. Для меня это серьёзно. Мы решим взрослые вопросы сами.

— А я где должен жить?

— Ты можешь поехать со мной и Катей.

— К бабушке?

— Пока к бабушке. Потом мы снимем квартиру.

Он наконец посмотрел на меня.

— Где?

— Ищу рядом со школой.

— Там будет моя комната?

— Постараюсь найти две комнаты. Если получится только однокомнатная, придумаем, как разделить пространство.

— А компьютер?

— Заберём.

— Он к столу прикручен. И интернет у папы быстрый. До школы семь минут. Артём в соседнем доме.

Каждый аргумент был мелким и разумным. Вместе они строили стену, через которую мне хотелось перелезть силой.

— Ты хочешь остаться здесь?

Костя кивнул, потом быстро добавил:

— Пока. Вы всё равно помиритесь.

— Я не могу это обещать.

— Тогда зачем спрашиваешь? Если я скажу, что останусь, Катя будет считать меня предателем.

— Не будет.

— Уже считает.

— Катя злится. Это пройдёт. Вы можете решить по-разному. Это не значит, что кто-то из вас любит меня меньше.

Он сморщился.

— Можно без таких разговоров?

— Можно.

Я протянула ему запасной ключ от бабушкиной квартиры.

— Возьми. Если захочешь приехать, звони в любое время.

— У меня свой ключ от дома есть.

— Этот тоже пусть будет.

Костя положил ключ в боковой карман рюкзака. Обнять себя не дал, но, уходя, спросил, приготовлю ли я когда-нибудь котлеты. Я сказала, что приготовлю и привезу. Обещание сразу потянуло меня следом за ним: купить фарш, жарить вечером, сложить в контейнер, отвезти. Так было проще заслужить право оставаться матерью.

— В воскресенье встретимся и пообедаем, — предложила я. — Выберем кафе вместе.

— Ладно.

Он ушёл к подъезду. На домофоне набрал код, хотя у него был ключ. Я дождалась, пока дверь закроется, и только после этого пошла к остановке.

Катя сидела на кухне у бабушки и делала тест по истории. Мои пакеты заняли половину прихожей. Мария Павловна обошла их боком и вздохнула так, будто мы привезли мебель.

— Что Костя?

— Остаётся с отцом.

Катя не подняла головы.

— Конечно.

— У него там школа, друзья и комната. Ему страшно менять всё сразу.

— А мне, видимо, весело.

— Тебе тоже страшно. Поэтому ты выбрала уехать. Он выбрал остаться.

— Ты его оправдываешь.

— Я его мать.

Катя с силой обвела ответ в тесте.

— Я тоже пока не хочу видеть папу. Это разрешается?

— Разрешается. Только не решай сегодня раз и навсегда.

— Он уже решил.

— С нашим браком — да. А что будет между вами, решать вам обоим.

Она закрыла тетрадь и ушла в маленькую комнату. Дверью не хлопнула. От этого стало хуже.

— Настроила девочку против отца, — сказала мама.

— Я при ней ничего лишнего не говорила.

— Дети всё видят. Особенно когда мать ходит с таким лицом.

Я сняла пальто и прошла к столу. Спорить сил не было. Нужны были цифры.

Ноутбук подключился к маминому интернету только с третьей попытки. Я открыла банковское приложение, выгрузила выписки по общему счёту и стала раскладывать операции по категориям. Пятничный вечер исчез за колонками дат, сумм и назначений.

Сначала попадались знакомые расходы: ипотечный платёж, продукты, кружки детей, коммунальные услуги. Потом повторился ресторан в деловом квартале. Через две недели — тот же ресторан. Между ними стоял платёж гостинице, замаскированный нейтральным названием управляющей компании. Я нашла сайт по реквизитам. На фотографиях были кровати с высокими изголовьями и завтраки под серебряными крышками.

Ещё одна гостиница. Магазин украшений. Доставка цветов в день, когда Василий сказал, что застрял на объекте. Парфюмерный бутик за три дня до моего рождения. Мне он тогда подарил сковороду, которую я сама