(не) желанная жена офицера Басманова - Анна Арно Страница 7

— П-прости… — выдавливаю в ужасе, пока он не подумал ничего лишнего, — это случайно… то есть… я вообще не хотела этого…

— А чего же хотела? — шепчет он где-то рядом с моими губами.

Опять он со своими допросами, чтоб его! Вот же мастер ставить людей в неловкое положение!

— Домой хотела! — шиплю я. — В аул! Всяко лучше, чем с вами тут! — яростно начинаю отлеплять себя от явно подогреваемого наличием собственной лавы Беса, но делаю какое-то неосторожное движение коленом, и…

— Черт, Машшша! — шипит он как-то болезненно и ощутимо сокращается всем телом.

И вот сейчас мне страшно.

Ведь сделать Бесу больно ни каждому дозволенно. Так и беду накликать недолго.

— Прости! — взвизгиваю я, и как-то на автопилоте, дабы «пожалеть» кладу руку туда, где только что была моя коленка…

Ооой… это же… ого…

— Машка, да чтоб тебя… — выдыхает Бес как-то совсем уж непривычно.

Руку мою перехватывает, убирает от своего паха, и резко переворачивается на земле, так, что я оказываюсь под ним.

Кажись мне крышка…

Глава 7. Мария

— Я т-только п-пожалеть х-хотел-ла… — пищу я, пытаясь хоть как-то объяснить свой идиотский поступок. Хотя звучит это еще более по-идиотски. — П-просто перепу-путала…

Бес молчит, но так шумно дышит, что это красноречивей любых слов. Кажется он сейчас раздумывает как бы не убить меня. Просто готов разорвать меня явно. С такой уж силой он в мои запястья своими лапищами вцепился.

— Значит правда боишься меня? — вдруг выдыхает раздраженно.

А я даже теряюсь от внезапного вопроса, никак не относящемуся к происходящему:

— Ч-что?

— Там в доме… — шумно сглатывает он, — ты сказала отцу, что боишься меня. Это правда?

Блин, значит он все слышал. И то, что отец предложил мне выйти за него вместо Бори?..

Ну вообще блеск.

Мне почему-то дико стыдно становится и хочется оправдаться. Но мне сейчас от растерянности и слов не подобрать, поэтому я просто выдавливаю:

— Так это… тебя же все боятся… Т-ты вон какой… — хочется сказать «дикий, как зверь», но я вовремя прикусываю язык, осознавая, что за это потом тоже придется оправдываться.

— Но ты же — не все, — прерывает меня. — Ты же мелкая разбойница, которая вообще никого не боится. Язва, языкастая до ужаса. Я думал ты это переросла давно, но сегодня убедился, что ты какой была такой и осталась… — усмехается еще.

Ах вот оно что?! Издеваться значит вздумал?! Ну я ему покажу язву!

— А ты!.. — взрываюсь я, — дикарь! Бес бесчувственный! Да ты хоть на секунду себе представить можешь, что я сегодня пережила?! Нет же, раз все продолжаешь ко мне цепляться! Потому что ты сухарь и грубиян! Тиран — вот! — сама себе дивлюсь, что так разошлась, ведь никогда не позволяла себе так разговаривать с Бесом. Но остановиться не могу: — Строишь всю свою семью, так и меня заодно решил? Неча! Больше вы надо мной власти не имеете, ясно?! Уж лучше я к своим старикам родным вернусь и сама свою жизнь решать буду! А вы оставайтесь тут! Ариведерчи! Ищите новую дурочку своему Боре! Предателю! А ты!.. У тебя вообще сердца нет, потому и не женился до сих пор… — осекаюсь, когда моя рука вдруг отрывается от прохладной земли, и против моей воли прижимается к горячей мужской груди под тонкой тканью рубашки. — Ч-что… ты…

Мои пальцы дрожат, пожалуй от неловкости, что Бес вот так держит меня за руку и прижимает мою ладонь к себе. Но я чувствую как под этой самой ладонью глухо грохочет сердце бесчувственного Беса.

Почему-то меня привлекает этот ритм. Он кажется быстрее, чем должен быть. И слишком сильным. Будто сердце Беса вот-вот пробьет грудную клетку и выскочит прямо мне в руку.

Как-то на автомате слегка поглаживаю тонкую ткань рубашки, будто хочу унять этот грохот. Но Бесо слегка сжимает мою руку в своей огромной лапище, вынуждая меня замереть и одуматься.

Какого черта я делаю? Это ведь Бес, и что, что сердце нездорово быстро бьется, чего теперь лапать его что ли?

У меня и самой сейчас сердце где-то в горле колотится. А еще становится дико жарко, так что я моментально вся мокрая становлюсь, хотя и лежу на холодной земле. Должно быть это от жара этого демона с собственной плавильней внутри.

Дышу как после марафона, и ощущаю у себя во рту такое же порывистое дыхание Беса. Глотаю его нервно, и прямо чувствую, как с каждым таким вдохом у меня внизу живота сворачивается какой-то непривычный узел.

— Сердце есть… — хрипит Бес слишком близко к моим губам, и чуть сильнее сжимает мою руку на своей груди, мерещится даже, что он слегка поглаживает ее своими шершавыми пальцами.

И вдруг становится заметно светлее, кажется это из-за снежинок, что снова кружатся вокруг нас. И теперь я наконец могу разглядеть глаза Басманского дьявола.

Он хмурится. Вроде как обычно, но что-то там есть еще, в этом его взгляде, и возможно если бы здесь было светлее, то я бы распознала, что это за чувство такое, что так ярко сейчас отражается на его лице.

И сердце его все колотится. И дыхание тяжелое такое…

И меня наконец осеняет:

— Я поняла!

Глава 8. Мария

— Уверена? — хрипит Бес.

— Ну конечно! — восклицаю я. — Твое сердце… всё дело в нем, да?

— Однозначно, — соглашается.

— Ты болен! — уверенно отрезаю я.

Бесо кажется даже дышать перестает. Но затем усмехается:

— Ну, можно и так сказать.

— Насколько все серьезно? — тут же хватаюсь за возможность узнать подробней. Ведь все же не чужие люди. Пусть и братец его мудак каких поискать. Но сам Бесо — часть моей жизни, как ни крути.

— Еще сам не понял, — он пожимает плечами.

— А врачи что говорят? — шепчу, боясь сильно давить. — Это лечится?

— Сомневаюсь.

— И какой диагноз? — с замиранием сердца спрашиваю я. — Какая-нибудь сердечная недостаточность?

— Нет, всего лишь мелкая язва, — вздыхает он.

— Где? В сердце?! — в ужасе переспрашиваю я. — А разве так бывает? Я только про желудочную слышала, ну и про кишечную.

— Она у меня везде, — хрипит тихо. — В голове, в сердце, в печенках.

— Ооой… — выдыхаю я сочувственно, не зная, как реагировать в такой ситуации. — И давно это у тебя?

— Год точно. Только я и сам до недавнего времени не понимал, как глубоко она засела…

— Я так и знала! — скулю я от беспокойства за человека, который ведь и правда всю жизнь мне как старший брат был. Да,