Не твоя проводница. Развод в поезде - Саманта Джонс Страница 7

— Лена, — она подошла ближе, и я мельком почувствовала запах одеколона, который дарила Павлу.

— Спасибо, что согласилась, — произнесла она.

— Давай сразу, — сказала я, глядя на нее. — Какие документы нужны?

— Всё в папке, — она протянула мне синюю пластиковую папку. — Павел уже подал заявку, осталось только забрать свидетельство. Твоя подпись нужна, потому что гараж в совместной собственности.

— Я бы могла просто подписать отказ.

— Он не хотел тебя напрягать, — ответила Света. — Гараж тебе не нужен, он знает. Но формальности… ты же понимаешь.

Я подняла глаза. Смотрела на нее в упор, и в моем взгляде было спокойное, твёрдое отстранение.

— Павел всегда не хотел меня напрягать, но при этом находил кучу способов, чтобы я делала то, что нужно ему. С документами, с ремонтом, с его родителями. А когда дело доходило до меня — у него вечно не было времени. Запомни это, Света, если собираешься быть с ним.

Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но я уже повернулась и пошла к дверям БТИ.

— Я подожду в машине, — крикнула она вдогонку, но я не ответила.

Внутри учреждения было тепло и пахло тоской. Я подошла к окошку, назвала номер заявки. Женщина за стеклом долго сверяла документы, потом попросила подождать.

Я села на пластиковый стул у стены и уставилась в одну точку. Странное чувство разливалось по телу — не боль, не обида, а что-то другое. Глубокая, тягучая усталость. Такая, когда нет сил ни злиться, ни плакать, ни даже думать. Только сидеть и ждать, пока тебе выдадут бумажку, которая окончательно разорвёт последнюю нить, связывающую тебя с прошлым.

Выйдя из здания, я отдала их Свете и пошла к остановке. Я шла и чувствовала, как плечи расправляются, как становится легче дышать.

Глава 8

«Смена»

Всю первую половину пути следующего дня я работала как автомат. Проверка билетов, постельное белье, чай, уборка туалетов, бесконечные просьбы пассажиров. Я улыбалась, отвечала, помогала. Никто из пассажиров не заметил бы, что у женщины, разносящей чай в пластиковых стаканчиках, внутри — выжженная пустота.

Все изменилось к вечеру.

Поезд шел по расписанию, когда я, проходя по коридору пятого вагона, услышала звуки из купе. Негромкий, но настойчивый голос мужчины, приторно-ласковый, и испуганный, срывающийся на шепот голос девушки.

— Ну чего ты ломаешься, красавица? Я просто поговорить хочу. Выпей со мной, веселее будет…

Я остановилась. Дверь в купе была приоткрыта. Я заглянула внутрь и увидела картину, от которой кровь застыла в жилах.

В купе на нижней полке сидел мужчина лет сорока пяти, в дорогой, но помятой кожаной куртке. Его лицо было красным, глаза маслянисто блестели. Он нависал над девушкой, которая вжалась в угол верхней полки. Девушке было на вид лет восемнадцать-девятнадцать. Она была одна. В руках она судорожно сжимала телефон, но, видимо, не решалась позвонить.

— Отойдите, — мой голос прозвучал жестко, как удар плетью.

Мужчина обернулся. Его взгляд скользнул по моей форменной одежде, и на лице появилось выражение пренебрежения.

— Проводница? Ты вообще кто такая? Иди, чай разноси. Тут личный разговор.

— Я сказала, отойдите от пассажирки. — Я сделала шаг в купе. Я не повышала голос, но в нем была та сталь, которая заставляла пьяных дебоширов мгновенно протрезветь.

— А то что? — мужчина попытался встать, но его качнуло. — Вызовешь полицию? Я сам с полицией дружу. Ты знаешь, кто я?

— Мне все равно, кто вы, — спокойно сказала ему я. — Вы находитесь в общественном транспорте. Ваше поведение квалифицируется как мелкое хулиганство. Если вы не вернетесь на свое место и не прекратите приставать к пассажирке, я вызову наряд транспортной полиции на ближайшей станции. А до станции… — я сделала паузу, глядя ему прямо в глаза, — я лично высажу вас на ходу. У меня есть доступ к стоп-крану. Вопросы?

Мужчина замер. В его мутных глазах промелькнуло что-то похожее на страх. Возможно, он увидел в моем взгляде то, что не предвещало ничего хорошего. Я знала, как смотреть на таких. Я видела их сотни. Тех, кто мнит себя королями жизни в плацкарте, тех, кто считает, что купил билет и вместе с ним купил право унижать других.

— Да пошла ты, — буркнул он, но попятился к выходу.

Он вышел в коридор и побрел в сторону тамбура, что-то бормоча себе под нос.

Я перевела взгляд на девушку. Та дрожала мелкой дрожью, глаза были на мокром месте.

— Вы как? — мягко спросила я, и мой голос мгновенно изменился: исчезла сталь, появилась та самая материнская, уютная нотка, которая успокаивала самых нервных пассажиров.

— С-спасибо… — прошептала девушка. — Он просто зашел… сказал, что у нас компания… а там никого больше не было… Я испугалась.

— Больше он вас не тронет, — заверила я. — Я сейчас переселю вас в другое купе, к женщине с ребенком. Там спокойнее. А этого я до конца маршрута буду держать на контроле. Вы чай будете? Я принесу. С мятой. Успокаивает.

Девушка кивнула, вытирая слезы.

Когда я вышла в коридор, чтобы идти за чаем и ключами от другого купе, я столкнулась с Алексеем. Начальник поезда стоял, прислонившись к стене, и смотрел на меня с выражением, которое я не могла сразу расшифровать. В его глазах был интерес. Не тот, плотский, к которому я привыкла за годы работы и который видела в глазах Павла в последнее время. Другой. Изучающий. Уважительный.

— Я слышал, — сказал Алексей негромко. — Вызов «наряд полиции», угроза высадить на ходу… Это было эффектно. И профессионально.

— Он бы не угомонился, — я пожала плечами. — Такие угомоняются только тогда, когда чувствуют реальную силу. Пустые угрозы они не воспринимают.

— Знаю, — Алексей кивнул. — Не каждый проводник способен так поставить человека на место. Вы — женщина с характером.

Эти простые слова упали куда-то глубоко внутрь. Туда, где еще недавно зияла пустота. «Женщина с характером». Не жертва. Не брошенная жена. Не та, кого променяли на молодую девушку. А женщина с характером.

Я почувствовала, как щеки заливает краской. Я редко краснела. Но сейчас я стояла перед начальником поезда,