Измена. Круиз для одинокой жены - Кира Арден Страница 7

Это не просто поцелуй. Это крик о помощи двух израненных душ. В нем столько горечи, столько накопленного одиночества и в то же время — безумной, отчаянной надежды. Я отвечаю ему с той же силой, запуская пальцы в его короткие волосы, прижимаясь к нему так, словно он — мой единственный плот в этом бушующем море.

Мы целуемся долго, забыв о времени и холоде. Река под нами глухо рокочет, теплоход вздрагивает на перекатах, а мы стоим, сплетясь в единое целое, пытаясь отогреть друг друга.

Наконец Артем отстраняется, но не отпускает меня, прижимаясь своим лбом к моему. Его дыхание сбито, руки на моей талии едва заметно дрожат.

— Лена… — выдыхает он мое имя, и в этом звуке больше страсти, чем в любом признании.

Я открываю глаза. Ночное небо над нами кажется бесконечным, усыпанным колючими весенними звездами. И вдруг, сквозь эйфорию и нежность, в мое сознание врывается холодная, отрезвляющая мысль.

— Я не могу, Артем, — я осторожно высвобождаюсь из его объятий, чувствуя, как по коже тут же ударяет мороз. — Я не могу так поступить.

— Почему? После всего, что ты узнала? — в его голосе звучит неподдельное удивление и обида.

— Потому что я еще не развелась, — я кутаюсь в палантин, пытаясь унять дрожь. — Если я сделаю это сейчас… я стану такой же, как они. Такой же, как Игорь. Такой же, как твоя жена. Я не хочу начинать что-то новое с предательства, даже если меня уже предали. Мне нужно закончить то, что есть. Понимаешь?

Артем долго смотрит на меня. В его взгляде борется разочарование и… уважение. Он медленно кивает, проводя рукой по лицу.

— Понимаю. Ты слишком правильная для этого мира, Лена. Наверное, поэтому меня к тебе так и тянет.

Он делает вдох, собираясь что-то сказать, но в этот момент дверь на палубу с грохотом распахивается.

— Тёма! Ну сколько можно! Я уже все глаза проплакала, думала, ты за борт свалился! — на палубу выплывает Лера. На ней шелковый халат, наброшенный поверх кружевного белья, и она выглядит как ожившая фантазия подростка.

Она замирает, переводя взгляд с Артема на меня. Ее глаза сужаются, в них вспыхивает злое, расчетливое пламя.

— Опять ты? — она шипит в мою сторону, подходя к Артему и собственнически хватая его за руку. — Что ты здесь делаешь с моим мужчиной в три часа ночи?

Я смотрю на нее, потом на Артема. Он стоит, не пытаясь высвободиться, но его лицо снова превратилось в каменную маску. И в этот момент я понимаю, что мой «правильный» поступок только что подтолкнул его обратно в этот пластиковый ад.

— Я уже ухожу, — тихо говорю я и, не дожидаясь ответа, почти бегу к лестнице.

За спиной я слышу капризный голос Леры:

— Тёма, пойдем в каюту, я тебе такое приготовила…

Я влетаю в свою каюту, захлопываю дверь на засов и сползаю по ней на пол. Сердце колотится в ушах, губы все еще горят от его поцелуя, а перед глазами стоит фото Игоря с блондинкой.

Внезапно мой телефон в сумке, который я так старательно игнорировала, начинает вибрировать. Один раз. Второй. Третий. Сообщения сыплются градом.

Я не выдерживаю, достаю его и открываю мессенджер. Но это не Игорь. Это Катя.

*«Лена, срочно ответь! Тут такое началось! Ты не представляешь, КТО эта блондинка на фото. Я узнала ее. Это…»*

Я смотрю на экран, и в этот момент связь на реке пропадает. Сообщение обрывается на самом интересном месте, оставляя меня в тишине.

Глава 6

Значок отсутствия сети мигает в правом верхнем углу экрана, словно насмехаясь надо мной. Я подношу телефон к окну, вытягиваю руку к самому стеклу, даже забираюсь с ногами на кровать, пытаясь поймать хотя бы одно деление связи, но тщетно. Река, зажатая между высокими лесистыми берегами, надежно экранирует любые сигналы, оставляя меня наедине с оборванным сообщением Кати.

«Кто она? Катя, кто?!» — кричу я про себя, сжимая аппарат так, что пластик жалобно скрипит в ладонях.

Неизвестность сводит с ума хуже самой правды. Я падаю на подушки, сворачиваясь в тугой комок, и впервые за эти дни позволяю себе заплакать. Слезы текут по вискам, впитываясь в наволочку, и в этих слезах растворяется все: мой семилетний брак, мои надежды на тихое семейное счастье, горечь от предательства Игоря и та пронзительная, обжигающая нежность, которую я испытала на палубе в руках совершенно чужого мужчины. Мужчины, которого я сама же оттолкнула, выбрав правильность вместо счастья.

Оставшиеся два дня круиза сливаются для меня в один тягучий, серый кошмар. Я почти не выхожу из каюты, ссылаясь горничной на сильную мигрень, и заказываю еду в номер. Я боюсь встретить Артема. Боюсь увидеть в его глазах разочарование или, что еще хуже, ту самую пустоту, которой он отгораживается от мира.

Но на речном теплоходе невозможно спрятаться окончательно. В последний вечер, накануне прибытия в Москву, пассажиров собирают в центральном ресторане на гала-ужин. Я заставляю себя надеть черное платье, тщательно замазываю следы бессонницы и спускаюсь вниз, решив, что должна провести этот вечер достойно.

Зал переливается огнями, играет живая музыка, капитан произносит торжественную речь. Я сижу за своим столиком в углу, механически перебирая вилкой листья салата, и чувствую спиной его взгляд.

Артем сидит в центре зала. На нем безупречно сидящий темный пиджак, подчеркивающий разворот плеч. Лера, разодетая в блестящее платье, усыпанное пайетками, виснет на нем, постоянно смеясь и прижимаясь щекой к его плечу. Со стороны они кажутся идеальной парой из глянцевого журнала, но я вижу, как напряжена линия его челюсти, как механически он кивает в ответ на ее щебетание.

В какой-то момент Лера отвлекается на фотографа, и Артем поднимает глаза. Поверх десятков чужих голов, поверх звона бокалов и смеха он смотрит прямо на меня. В этом взгляде нет ни обиды, ни злости. Только глухое, тоскливое понимание. Он словно прощается со мной прямо сейчас, без слов, принимая мой выбор вернуться в свою разрушенную жизнь. Я едва заметно киваю ему, чувствуя, как к горлу подступает удушливый ком, и поспешно покидаю ресторан.

Утром Северный речной вокзал Москвы встречает нас проливным дождем. Небо, затянутое тяжелыми свинцовыми тучами, словно отражает мое внутреннее состояние. Пассажиры суетятся в коридорах, волоча чемоданы к выходу.

Я стою у трапа, кутаясь в тренч, и жду своей очереди на высадку.

— Вы все-таки решили вернуться в уравнение, Лена? — раздается за спиной знакомый баритон.

Я оборачиваюсь. Артем стоит в