Тихони - Пенелопа Дуглас Страница 7

– Кто–то забыл на столике, – говорю я ей. – Положу в бюро находок.

– Похож на тот, что был в моем столе, когда я жила в Уэстоне, – объясняет она. – Я про него забыла.

Они с Хоуком обмениваются знающим взглядом.

– Ты видела, кто его оставил? – спрашивает меня Хоук.

– Какой–то мужчина. – Я забираю телефон из рук Дилан и ставлю обратно. – Я его толком не разглядела. А что?

Хоук молчит, затем делает глубокий вдох и качает головой.

– Да так, ничего. Просто оставь в бюро находок. Кто–нибудь придет за ним, я уверен.

Аро бросает на него взгляд, пока я толкаю заднюю дверь, выпроваживая их наружу. Не то чтобы я их не люблю, но у меня ровно два часа, прежде чем нужно будет ложиться спать.

Дилан откусывает еще кусок и стонет.

– Куинн, серьезно. Тебе надо выходить на мировой уровень.

– Угу.

– Хотя бы на внутренний рынок!

Я улыбаюсь и слегка подталкиваю ее.

Но она разворачивается.

– Или участвовать в том кулинарном конкурсе!

– Точно! – Я изображаю энтузиазм. – Фестиваль в Шелбурн–Фоллз… Оленей… Каштанов… Безвкусных свитеров, резвых, танцоров, чудес, ангелов! – дразню я. – Обязательно!

Хантер смеется, потому что я пекарь в маленьком городке и слышала все эти хэллоуинские шутки.

Они машут, Дилан посылает мне воздушный поцелуй – я ловлю его, закрываю и запираю за ними дверь.

Я обожаю их всех. Мне нравится, какие они счастливые. Они это заслужили.

Но сейчас я чувствую себя белой вороной как никогда.

А Кейд не считается. Он любит быть свободным.

Я отмахиваюсь от этих мыслей, мне нужен свежий воздух. И мои наушники.

Переодеваюсь в ванной: на мне черные леггинсы, спортивный топ, белый кроп–топ–майка и черная куртка поверх. Заплетаю косу, натягиваю светло–голубую кепку Chicago Cubs, засовываю удостоверение и ключ от магазина в карман на ноге и вставляю наушники в уши. Включаю любимый плейлист, выхожу через черный ход и запираю дверь.

Только начало девятого. Темно, но не поздно. На улицах еще кипит жизнь. Особенно теплым июньским вечером.

Выхожу из переулка на Первую, поворачиваю на Хай–стрит. Расправляю плечи, вытягиваю руки над головой и позволяю ветерку омывать тело, а в воздухе еще немного витает аромат цветов в горшках на тротуарах.

Дважды завязываю шнурки на кроссовках и начинаю бежать, минуя свою пекарню, «Ривертаун» и боулинг. Поворачиваю направо в жилой район и чувствую прилив энергии в ногах – наконец–то свободна. Огибаю деревья и почтовые ящики, лавирую между припаркованными у обочины машинами. Затем перехожу улицу и ныряю между домами.

Мистер Зеллерс сидит на своем заднем крыльце, я машу ему, спускаясь по небольшому травянистому холму к общественному бассейну, обнесенному забором. Пробегаю мимо, вдыхая запах хлорки, и вспоминаю свой первый и последний раз, когда я здесь плавала. У меня был бассейн дома, когда я росла, – и сейчас есть, – но если в подростковом возрасте ты хотел оказаться на виду у всех, то это было самое подходящее место. Как оказалось, я не особо хотела быть на виду.

Я бегу по асфальту, уже вспотев, и сворачиваю направо на Мейн–стрит.

Сзади подъезжает грузовик, обгоняет меня, и я вижу красную краску и эмблему JT Racing на заднем борту. Задерживаю дыхание, меня охватывает страх, но я продолжаю бежать, даже когда замечаю, как загораются его стоп–сигналы. О нет. Машина останавливается посреди улицы, я расправляю плечи и продолжаю бег.

Джаред выходит со стороны водителя. Я не сбавляю шаг.

– Не волнуйся, я держусь освещенных мест…

Но мой брат подхватывает меня и перекидывает через плечо.

Черт бы его побрал! Я стискиваю зубы, но лишь один раз дергаю ногами от досады. Бороться дальше бесполезно.

Джаред несет меня к грузовику, а Джекс выпрыгивает с пассажирской стороны и открывает ему заднюю дверь.

Джаред усаживает меня внутрь, я пытаюсь выскочить, но Джекс захлопывает дверь прямо у меня перед носом. Я вырываю наушники и колочу кулаком по стеклу.

Не верю.

В шесть лет мне это даже нравилось. В одиннадцать начало бесить. Сейчас мне двадцать один.

– Бегай по утрам, – говорит Джаред, забираясь в кабину.

– Утром я работаю в пекарне! – я кричу громче, чем следовало бы. – Это единственное время, которое у меня есть.

Он переключает передачу и жмет на газ.

– Шелбурн–Фоллз – безопасное место, – указываю я.

– Пока однажды ночью не заедет путешественник и не вырежет всю семью, – спорит Джекс, – и люди не начнут говорить: «это был такой безопасный городок, мы раньше двери не запирали…»

Я откидываю голову назад и сцепляю руки на затылке.

– Я в тюрьме.

– Нет. – Джаред убавляет музыку. – Ты наша младшая сестра. И красавица. Прирожденная мишень.

Для кого? Для мужчин, которые могут захотеть со мной поговорить?

Я встречаюсь с его глазами в зеркале заднего вида и смеюсь.

– Вы хоть представляете, чем твоя дочь, – показываю на Джекса, – и твой сын, кстати, занимаются в том лагере со своими вторыми половинками?

– Не беси меня, – цедит Джаред.

– Не заставляй меня блевать, – хмурится Джекс.

Это отчасти причина, почему я чувствую себя младше своих племянников и племянниц. Джаред и Джекс прекрасно знают, что их дети влюблены – и действуют соответственно, – а я слишком хрупкая, чтобы выходить на улицу ночью.

С минуту мне кажется, что он везет меня обратно в пекарню – или к родителям, где я все еще живу, потому что только закончила школу и не успела снять квартиру, – но он останавливается через квартал, перед новым спортзалом, который открылся пару лет назад.

Который мне было интересно посетить, но, опять же, не нашлось времени.

Они затаскивают меня внутрь, где за стойкой улыбается молодая женщина.

– Здравствуйте, добро пожаловать в «Астрофизику». Могу я вам помочь?

– Смотри, Куинн, беговая дорожка. – Джаред указывает наверх, и я вижу бегунов, наматывающих круги по зданию на втором этаже.

Джекс засовывает руки в карманы и одобрительно кивает.

– Крытый, с камерами и с нормальным освещением… мне нравится.

Я выдавливаю девушке натянутую улыбку, пока Джаред шлепает своей кредиткой по стойке.

– Оформите ей абонемент.

Я должна бы сопротивляться, и у меня есть все намерения как следует досадить братьям, когда появится больше времени, но я просто слишком устала. Уходит двадцать минут на заполнение анкеты