Друг моего брата. Ты попала, детка! - Ана Эспехо Страница 7

— Боже! — просто вжимаюсь промежностью в ширинку и кончаю.

— Ну, пиздец, Ната!

— Я тоже в шоке! От твоей ширинки толку больше, чем от твоих пальцев.

— Не провоцируй, Нат!

— Ой, как страшно! Твой стояк упирается мне в киску с таким давлением, что вот-вот джинсу прорвет, — собираю липкую влагу с гудящих складок и мажу смазку по губам Дана. Его зрачки расширяются, как у дикого зверя, добравшегося до добычи. Мой запах срывает ему планку.

Но звонок обрывает момент похоти. Хватаю телефон и понимаю, что это запоздалый будильник.

Но если играть, то по-крупному!

— Привет, малыш, — продолжаю тереться киской о пах Дана, общаясь со своим парням. Какая прекрасная обманка! — Антош, я тоже уже соскучилась! Конечно, сегодня всё в силе! Целую!

И на дне зрачков Богдана взрываются целые вселенные злости!

ГЛАВА 9

— И ты отпустишь её в этом? — презренным тоном Дан подчеркивает откровенность моего наряда.

Мои старания даром не проходят. Из своей коллекции откровенного на мне чёрное шёлковое платье на тоненьких лямочках и стринги-ниточки. Высоченные шпильки делают меня наравных с Богданом. И я легко могу либо укусить его за губу.

Либо поцеловать.

Черт!

— Если я не отпущу её в этом, она оденет что-то похуже, — встревает Петя и с долей скептицизма оглядывает меня с головы до пят.

— Еще хуже? — совершенно искренне удивляется Богдан, и я хихикаю в ладошку.

Ещё никогда не видела Сворского таким нервным, взвинченным и сексуальным.

После душных сексуальных препирательств в салоне автомобиля Дан заперся в душевой. Точно дрочил. В таком напряжении целый день проходил, что, наверное, всю душевую кабинку залил, как из фонтана.

— О, брат, у тебя просто нет сестры! — Петька приобнимает своего роднульку и сталкивает лбами, вздыхая участи старшего брата.

Он всего-то на две минуты меня старше!

— К тому же Антон её в обиду не даст, — выдает Петька и Дана аж козявит от имени моего парня, который для всех еще числится в статусе настоящего.

С заметной злостью Богдан сталкивает руку друга и пытается испепелить меня одним взглядом, но я стойко держусь этого давления. Тупо залипаю на чувственные губы парня и его серебряные серьги в ушах. Блять, почему это выглядит так сексуально? Каждая деталь в Дане, каждый миллиметр — искусство.

— Ната, ты роскошно выглядишь! Я бы тебе дала! — наша женская солидарность окончательно добивает парней.

— Моя девочка, — шлю Марине воздушный поцелуйчик, улыбаюсь брату и язвительно заявляю Дану:

— А тебе что, жить негде? Вечно трешься у нас? Хотя с твоим характером тебя терпеть в состоянии только мой брат. Поэтому всем чмоки-чмоки. И, — сексуально кончиком языка обвожу контур губ в ярко-красной помаде, — пока, Богданчик.

Гневный скрежет зубов Сворского — мелодия жизни. И с мстительной улыбочкой отправляюсь в ночной клуб совсем немножко расслабиться и очень сильно взбесить парня.

— Мне стопку текилы и бокал минеральной воды, — сообщаю бармену заказ в баре, перекрикивая грохот и басы клубной музыкой.

Танцпол забит молодняком, который пришёл оттянуться. Из-за скопления народа в помещении душно. И я растираю бисеринки пота по груди.

— Ваш заказ, — бармен выставляет передо мной три рюмки текилы. Прежде чем выпить, слизываю соль с тыльной стороны ладони. Без перерыва опрокидываю рюмки и закусываю лаймом.

— Вау! Впечатляет! — присвистывает кто-то мне под ухом и косым взглядом замечаю рядом парня. Трется около меня и противно скалится.

— Что? — возникаю с зажатым между пальцев кусочком лайма. — Никогда не видел, как девушка пьёт?

— А ты у нас ещё дикая штучка, — хищно обнажает свои зубы, и краем глаза я вижу, как мудак замахивается, чтобы хлопнуть меня по заднице. Но ничего не происходит. Вместо этого болезненный вскрик парня и мелькнувшее лицо Дана.

Что, от трех рюмок меня уже развезло и мерещится этот гадёныш?

— Что ты здесь делаешь? — не мерещится.

Сворский рвано дышит, и бармен без слов ставит перед ним стакан с водой.

— Охраняю свою задницу, то есть твою, — и Дан похабно присвистывает, глядя на мою попку.

— Фу, как пошло Сворский! — для безопасности сильнее одергиваю платье.

— Точно! Я забыл, что ты сразу любишь под подол! — наглец незаметно как-то запускает ладонь меж бедер. И меня так шарашит обида и злость, что я выплескиваю минеральную воду Богдану в рожу. Убегаю на танцпол, чтобы затеряться в толпе. Раствориться в раскаленных телах.

ГЛАВА 10

Музыка басами отдается в висках, заставляя терять голову и двигаться в такт. Плавно покачиваю бедрами, привлекая внимания окружающих меня мужчин. Но это мелочь и, закрыв глаза, просто танцую.

— Если бы ты не была так пьяна, — тихий шепот Сворского у меня под ухом заставляет вздрогнуть. Влажной щекой жмется к моей, остужая мой пыл. Его ладони по-хозяйски покоятся на моей талии, прижимая так, что я могу спиной почувствовать его накачанную грудь.

Не пытаюсь вырваться из его объятий, наслаждаясь горячим дыханием парня на шее. И капельками воды, что капают с лица Дана мне на грудь.

— Не переживай, Богданчик! Я жалеть ни о чем не буду, — страстный поцелуй в проступившую венку под кожей, который никто не замечает, кроме нас двоих.

— Почему? — цветомузыка режет глаза, не позволяя открыть их и налюбоваться тем, как страстно и интимно мы двигаемся в такт.

Дан серьёзно не понимает, что я действительно принадлежу ему!

Сейчас с помутненным рассудком от крепкого напитка могу скатиться в откровенные признания. И пусть! Моё сердце устало хранить чувства к Дану, как в шкатулке.

— Потому что ты бываешь по-настоящему коварной, Ната, — хмыкает Сворский, позволяя мне откинуть голову на его плечо. Держаться на ногах все труднее, и он это замечает.

— Тогда тебе не следовала идти за мной, — шепчу ему на ушко, пытаясь поцеловать.

— Как бы я не старался, я не могу держаться в стороне от тебя, Нат, — широкая ладонь парня накрывает мою грудь, легко сжимая, отчего дрожь предательски бьёт под колени.

— И не надо, — улыбаюсь, разворачиваясь к нему лицом. — Я хочу быть максимально близко.

Дан прекрасно понимает мои намеки. Требовательно и жарко обшаривает мое тело, зная каждый изгиб. Сжимает ягодицы, впиваясь пальцами в мягкую плоть, на которой, скорее всего, останутся синяки.

Возбуждение голубоглазого вперемешку с моим алкогольным опьянением хлещут через край. Член волнующе упирается мне в поясницу.

— Я хочу этого больше, — его губы