Ледышка для двоих - Аля Алая Страница 7

Я сглотнула. Меня этот вопрос тоже грыз. Они лучшие друзья. У обоих появилась девушка. Но они друг с другом о ней до определенного момента молчали, получается. Почему? Может быть, я была не таким и серьезным увлечен для обоих, как они говорили. И как я думала.

— Понимаешь, — начал он осторожно, — у нас с Савелием одинаковый вкус. И уже пару раз было, что мы ругались из-за девушек. Уводили друг у друга.

— Ничего себе, — мой рот открылся от удивления.

— М-да, — у Дани на лице появляется неловкое выражение, — и я не хотел знакомить вас сразу, ты мне слишком нравилась.

— Теперь понятно, — киваю, нервно заправляя за уши мокрые пряди. Сава, видимо, думал так же.

— Так вот, — он откашлялся, — я понимаю, — ладони сжали мою талию и в следующее мгновение я оказалась сидящей на прохладной столешнице из камня, — и хочу помочь тебе выбрать.

— Как? — пытаюсь свести ноги, но Даня уже занял место между ними.

— Покажу, с кем на самом деле тебе лучше остаться. Мы обо всем забудем и начнем сначала. Только ты и я, — его ладони скользнули выше к вырезу халата и начали сталкивать ткань с моих плеч, — в любых отношениях очень важна физиология. Целоваться и ходить за ручку — это приятно. Но есть куда более интересные способы времяпрепровождения.

— Даня, я никогда, — нервно пытаюсь вернуть ткань на место и не позволить парню оголить мою грудь, — я не готова прямо сейчас к такому, — слово секс застревает у меня в горле.

— Не бойся, — Данин голос ставится тихим и интимным. — Я не стану принуждать. Но я хочу подарить тебе маленький опыт.

— Маленький? — робко поднимаю на него глаза.

— Ты девственница, — он тянет это слово, словно пробуя его на вкус, — но ты ласкаешь себя сама?

— Иногда, очень редко, — мои щеки загораются алым.

— Почему? — костяшки мужских пальцев оглаживают мою щеку.

— Я живу с соседкой в одной комнате, если ты забыл, — краснею еще сильнее.

— Помню, — Даня увлажняет языком свои губы, — но когда ты это делаешь, ты кончаешь?

— Наверное, — шепчу, отворачиваясь, — мне приятно.

— Понял, — он хрипло сглатывает. И неожиданно опускается передо мной на колени. Его голова оказывается аккурат между моих ног. В просвете халата Даня точно видит, что я без белья.

— Что ты делаешь? — судорожно пытаюсь прикрыться и свести ноги, но он опять их разводит.

— Выписываю маленький аванс, — Даня дергает мои колени на себя, так что я почти что съезжаю со столешницы. Охаю от того, в какой я развратной позе, — не закрывайся, ты очень красивая.

Даня пьяно смотрит мне в глаза, тянет воздух носом и медленно ведет языком по верхней губе. Не давая мне опомниться, тянет за пояс халата, распахивая его. Воздух холодит мою кожу, соски предательски набухают. Происходящее слишком смело для меня. Развратно. Запретно. Я первую свою близость представляла совсем иначе. В постели с тусклым светом от прикроватных бра, а не в ванной, залитой ярким освещением.

— Охуенная. Пиздец, как давно хотел тебя попробовать, — сипит и высунутым языком приближается к моей промежности. — От его грубой пошлости загораются щеки. Но мне почему-то не стыдно, она скорее возбуждает. Будто в постели подобные вещи вполне допустимы. И даже нужны.

— Даня, — вскрикиваю, когда влажный и упругий язык размашисто проходится по половым губам и клитору. Меня словно микроразрядом тока прошибает. Чтобы не упасть, вцепляюсь руками в край столешницы. Глаза к рыжей макушке Дани прилипают намертво.

С первого прикосновения понимаю, что происходящее ни в какое сравнение не идет с тем, чем я занималась сама. Ощущения намного острее. Они напрочь лишают меня воли и выбивают из головы все «против», что я могла бы придумать.

Язык танцует вокруг клитора. Губы нежно обнимаю, зубы прихватывают. Даня гладит, потом посасывает, остро щелкает языком по моей бусинке. Зеленые кошачьи глаза пьяно поднимаются и оценивают мою реакцию. И видно, что по Даниному мнению, все идет правильно. Я буквально таю в его руках.

— Вкусная Аврора, — горячо шепчет прямо туда. Палец кружит вокруг входа и затем медленно погружается внутрь до преграды, — бля, моя девочка. — Даня немного нажимает и растягивает, затем опять принимается ласкать вход. Он действует умело, полностью беря мое тело под контроль. Оно послушно отзывается горячими приливными волнами внутри, которые набегают все мощнее и быстрее, пока все мое тело не прошивает сладкая судорога. Она заставляет меня вскрикнуть, захлебнуться и отдаться целой череде спазмов послабее. Они бьют мое тело, заставляют дрожать, выгибаться в руках Дани.

Когда прихожу в себя, он опять целует внизу, вызывая вторую небольшую волну и только потом поднимается. Произошедшее кажется маленьким чудом. Нет, я была в курсе, что секс — это приятно. И что многих он даже сводит с ума. Но как это будет, когда я почувствую сама, даже не представляла. И вот я чувствую. Божечки, что же будет, когда его член окажется внутри меня?

— Понравилось? — ладонь опускается на мою небольшую грудь и сжимает напряженный сосок.

— Да, — облизываю пересохшие губы. Под Даниным пристальным и все еще голодным взглядом пытаюсь быстро прикрыться. Внутреннее пресыщение наступившее после оргазма, начинает вымещаться вновь разгорающимся голодом. Я хочу продолжение. Хочу узнать, что будет дальше. И одновременно боюсь, — а ты? — обращаю внимание на напряженную ширинку. Даня тоже хочет больше, ведь он не получил ничего.

— Теперь мне будет на что передернуть перед сном, — его губы, на которых много моего вкуса обрушиваются на мои. Даня целует чувственно и глубоко, обнимая через халат и не пытаясь больше раздеть. Его поведение помогает мне почувствовать себя в безопасности рядом с ним. Даня себя контролирует.

— Не помешаю? — раздается иронично, одновременно со звуком открывающейся двери.

— Помешаешь, — Даня целует в шею и медленно отстраняется. В его глазах на долю секунды вспыхивает торжество.

— А как же «борьба будет честной»? — Савелий приваливается к косяку плечом. Глаза ревниво скользят по мне, отмечая беспорядок одежды, спутанные волосы, опухшие губы.

Стыд перед ним мгновенно гасит негу, в которой прибывало тело. Я все это время не думала о Саве, только о Данииле. Его губах, его руках и стонах. Хуже было бы, если бы только Савелий застал нас в процессе.

— Не удержался, — Даня проводит пальцем по своим губам, — и Аврора тоже. Так бывает, знаешь ли, когда людей сильно друг к