Нежеланный брак - Катарина Маура Страница 67

Я уничтожаю еще одну розу и наблюдаю, как лепестки порхают на нашу кровать, и он делает еще один нерешительный шаг ко мне.

— Это не та версия тебя, которую я хочу, Дион, — бормочу я, глядя на него.

Надежда смешивается с чистым благоговением в его глазах, и это придает мне смелости. Я делаю глубокий вдох и обнажаю свою душу.

— Я хочу те части тебя, которые ты хотел бы, чтобы никогда не увидели свет. Дион, я хочу того мужчину, который пообещал мне, что он трахнет меня поверх этих лепестков роз. Тебе не нужно притворяться со мной, понимаешь? Я чувствую, что ты сдерживаешься, и я не хочу этого. Я просто хочу тебя.

Он останавливается передо мной, выглядя неуверенно.

— Ты не понимаешь, — шепчет он, как будто умоляя меня доказать, что он не прав. — Детка, если ты увидишь тьму, которая скрывается внутри меня, ты убежишь. И правильно сделаешь.

Я прикладываю руки к его жилету и смотрю на него снизу вверх.

— Так покажи мне, Дион. Дай мне то, что никто другой в моей жизни никогда не давал — дай мне выбор. Покажи мне худшие части тебя и позволь мне решить, смогу ли я жить с тем, что найду.

Его рука обвивается вокруг моей щеки, его глаза горят.

— Не говори, что я тебя не предупреждал. Я могу поддерживать это притворство, пока мы не станем седыми и старыми, Фэй. Ради тебя я бы сделал это.

Я улыбаюсь ему и качаю головой.

— Я хочу всего тебя, — шепчу я, умоляя, выпрашивая.

Я не хочу, чтобы он относился ко мне так, будто я сделана из стекла, будто он должен скрывать части себя рядом со мной.

— Я выдержу, Дион. Ты говорил, что хочешь попробовать со мной, верно? Так попробуй.

Его взгляд блуждает по моему лицу, как будто он оценивает правдивость моих слов. Он вздыхает и садится на нашу кровать.

— Ты хочешь настоящего меня, Фэй? Ты хочешь правду? — Затем он улыбается, но это не совсем достигает его глаз. — Меня, блять, бесит, что он вообще был на твоем концерте, и хотя ты хорошо отсосала мой член, как я и сказал, этого было недостаточно. Мне, блять, плевать, ожидала ты его или нет — тот факт, что он был там, означает, что ты должным образом не поставила его на место, и это, блять, недопустимо. Ты моя. Ты носишь мое кольцо и мою фамилию, но ты до сих пор не понимаешь, кому, блять, ты принадлежишь. Я должен был сломать ему, блять, пальцы, чтобы убедиться, что он никогда больше не прикоснется к тебе. В следующий раз я это сделаю. Ты хочешь настоящего меня, детка? Если он снова приблизится к тебе, я не остановлюсь, пока он не будет умолять о своей, блять, жизни. Я заставлю тебя смотреть, как он истекает кровью у твоих ног.

Я смотрю на него, и дрожь пробегает по моему позвоночнику. Дион в своей истинной сущности — это зрелище, достойное восхищения. Возможно, его слова должны меня пугать, но они не пугают. Скорее, я просто хочу подтолкнуть его еще дальше. Я хочу увидеть, как он теряет контроль, просто чтобы доказать себе, что он никогда не причинит мне вреда, даже если он более чем готов причинить вред другим.

— Поняла, — бормочу я, смотря ему в глаза.

Он смотрит на меня так, будто ожидал большей реакции, и сужает глаза.

— Я не думаю, что ты вообще понимаешь, дорогая, — говорит он, его глаза скользят по платью, которое я ношу, необузданная ярость пылает в его глазах. — Но ты поймешь, Фэй. Пришло время убедиться, что ты никогда не забудешь, чья ты жена. — Его глаза опасно вспыхивают, и он сжимает челюсть. — Сними это платье.

Я делаю, как он просит мгновенно, желание охватывает меня, когда ткань падает на пол, оставляя меня стоять перед ним только в паре туфель на высоких каблуках. Я была мокра с тех пор, как мы вышли из моей гримерки, и я подозреваю, что он это знает.

Глаза Диона расширяются, когда он понимает, что я была голой под облегающим платьем, которое я носила, и что-то, что выглядит ужасно похоже на неуверенность, мелькает в его глазах.

— Я не могла надеть ничего под него, иначе линии были бы видны — я спешу сказать ему, отчаянно пытаясь заверить его.

Он мычит, как будто не уверен, что верит мне.

— Подойди сюда.

Я встаю между его ног, и он смотрит на меня снизу вверх, его выражение лица жесткое, когда он сжимает мою киску, пятка его руки давит на мой клитор, прежде чем он поднимает руку вверх, его пальцы покрыты влагой.

— От того, что твой бывший смотрел, как ты сосала член своего мужа, ты так сильно промокла?

Он вставляет два пальца в меня, и я стону.

— Да, от этого.

Его глаза вспыхивают от удовлетворения.

— Хорошая девочка, — бормочет он. — Видишь? Ты действительно знаешь, как быть хорошей иногда. Если бы ты только была хорошей для меня все это время, Фэй.

Его большой палец скользит по моему клитору, пока он вводит пальцы в меня, быстро доводя меня до грани, только чтобы отдернуть пальцы. Я скулю от разочарования, когда он подносит пальцы к своим губам.

— Понимаешь… только хорошие девочки могут кончить. Такие грязные маленькие шлюхи, как ты? Тебя просто используют для моего удовольствия. Ты будешь мне угождать, не так ли?

— Я сделаю для тебя все, — говорю я ему, мои слова гораздо более искренние, чем он думает.

— Хорошая девочка, — хвалит он, удовлетворенный моим ответом. — Теперь повернись, раздвинь ноги и наклонись. Поставь руки на лодыжки для меня.

Мое сердце бешено колотится, когда я делаю, как он просит, выставляя себя перед ним самым уязвимым образом, который я когда-либо делала.

— Какая же красивая киска, — бормочет он, наклоняясь ближе.

Чувство его дыхания на моей коже заставляет мои мышцы сокращаться, все мое тело напрягается в предвкушении. Дион проводит языком по моему клитору, и я громко стону, жаждая большего, но он отстраняется и усмехается прямо перед тем, как шлепнуть меня по киске, сильно. Я ахаю, новая волна желания концентрируется между моими ногами.

— Хочешь мой язык, да? Что заставляет тебя думать, что ты заслуживаешь его?

— Пожалуйста, — стону я