Даниэла Стил - Негодяй Страница 67

— Вы поссорились с Чарлзом? — с виноватым видом спросила Зельда. — И все из-за меня! Нет, лучше я уйду из вашего дома.

— Ты не сделаешь этого, — сказала Максин, обняв ее за плечи. — Мы тебя любим. Постараемся, чтобы нам всем было хорошо под одной крышей. Думаю, нам это удастся. И у тебя вырастет здоровый ребенок. Чарлз смирится с этой ситуацией. Он просто огорошен неожиданной новостью.

Максин улыбнулась, и лицо Зельды просияло.

Глава 19

На уик-энд Чарлз и Максин, как и планировали, отправились в Саутгемптон. Они встречались с поставщиком продуктов, гуляли по пляжу, держась за руки, и занимались любовью. Чарлз успокоился после того, как Максин обещала ему расстаться с Зельдой, если жизнь под одной крышей с грудным младенцем станет для них невыносимой. К концу уик-энда в отношениях между женихом и невестой установилась идиллия. Чарлз сиял от радости, чувствуя, что Максин любит и уважает его. Двое суток он безраздельно владел ею, не переставая этим наслаждаться.

— Знаешь, когда мы вот так хорошо проводим время вдвоем, моя жизнь наполняется новым смыслом, — сказал он Максин, когда они ехали в машине в Нью-Йорк. — Но как только я попадаю в твой дом, в эту психушку, и погружаюсь в твою жизнь, похожую на «мыльную оперу», я буквально схожу с ума.

Его слова больно ранили Максин.

— Мой дом не психушка, Чарлз, и моя жизнь не имеет ничего общего с «мыльной оперой». Я женщина, которая одна воспитывает троих детей и при этом делает карьеру. Это трудно и хлопотно, но я стараюсь справляться со своими обязанностями.

Чарлз как-то странно посмотрел на нее. Может быть, он действительно считал ее немного ненормальной?

— Скажи, в твоем окружении много людей, способных приютить в своем доме няню и ребенка с заведомо плохой наследственностью? Извини, но этот поступок едва ли назовешь разумным.

— Да, я поступила довольно рискованно, но иначе не могла. Ради детей я должна принять Зельду с ребенком.

— Не говори глупостей. Твои дети прекрасно обошлись бы без няни.

— Но я не обошлась бы. Она помогает мне во всем. Только на нее я могу положиться.

— Теперь у тебя есть я.

Максин рассмеялась:

— Отлично! Значит, ты готов стирать и гладить белье, готовить ужин каждый день, отвозить детей в школу, собирать их каждое утро, заворачивая им завтраки с собой, и ухаживать за ними, когда они болеют?

— Я уверен: если бы не опека Зельды, твои дети были бы более самостоятельными. Им пора обходиться без няни.

И это говорил человек, у которого никогда не было детей! Какое право имел он судить о том, как надо их воспитывать? Чарлз всю свою жизнь избегал детей. Он из тех, кто давно забыл о своем детстве и поэтому имеет самые нелепые взгляды на воспитание. Максин возмутила подобная безапелляционность суждений.

— Я уже советовал тебе отдать детей в школу-интернат, — продолжал Чарлз. — Поверь, это самое разумное решение проблемы. И тогда ты с легким сердцем могла бы отказаться от присутствия в твоем доме няни с подозрительным младенцем.

— Нет, Чарлз, я не отдам своих детей в интернат. Они покинут мой дом, только когда поступят в колледж. И прошу тебя, не называй ребенка, которого собирается усыновить Зельда, подозрительным, подпорченным и тому подобное. Дети из группы повышенного риска не всегда становятся наркоманами.

— Но вероятность этого велика.

Вернувшись в воскресенье домой, они сели ужинать вместе с детьми, и тут на кухню вбежала взволнованная Зельда.

— О Боже, Боже… — бормотала она, суетясь. — Началось! Началось!

Максин с недоумением смотрела на нее. Зельда бегала по кухне, как курица без головы по двору.

— Что началось? — недоумевала Максин.

— Роды начались! Молодая мама рожает в больнице Рузвельта. Мне надо туда!

— О Господи… — ахнула Максин, и дети, вскочив из-за стола, загалдели наперебой, возбужденно обступив Зельду.

Казалось, это Зельде предстояло родить ребенка. За столом остался один Чарлз. Он как ни в чем не бывало продолжал спокойно есть.

Через пять минут Зельда оделась и ушла. Дети, еще немного поболтав о том, что вскоре в их доме появится новорожденный, разошлись по своим комнатам. Максин устало села за стол рядом с Чарлзом.

— Спасибо за то, что ты сохраняешь спокойствие, — сказала она. — Я знаю: все происходящее тебе не нравится.

— Вам всем тоже не понравится, когда ребенок, зачатый матерью, находившейся в наркотическом опьянении, будет орать день и ночь в вашей квартире. Такие дети очень беспокойны. Вся ваша жизнь превратится в кошмар. Хорошо, что я переселюсь сюда не раньше, чем через два месяца.

Максин тоже была этому рада.

К большому сожалению Максин, Чарлз оказался прав. Молодая мать употребляла кокаин в период беременности, и ребенок родился нездоровым. Врачи держали его в течение недели в больнице, проводя детоксикацию. Зельда провела все это время рядом с ним, качая на руках и ухаживая за ним. Когда она принесла его домой, обитатели квартиры лишились покоя. Младенец кричал день и ночь. Зельда почти не выходила из своей комнаты, так как ребенок постоянно требовал ее внимания. Он плохо ел, мало спал, и Зельда не знала, как успокоить его.

— Как дела у твоего мальчика? — спросила Максин однажды утром, когда Зельда вышла на кухню после очередной бессонной ночи.

— Доктор говорит: надо подождать, пока все наркотики будут выведены из его организма. По-моему, Джимми чувствует себя сейчас немного лучше.

Зельда успела так сильно привязаться к своему приемному сыну, будто она сама дала ему жизнь. Социальные работники из органов опеки сирот несколько раз навещали ее и убедились, что приемная мать безупречно выполняет все свои обязанности.

Днем позвонил Блейк из Марокко и сообщил, как у него идут дела. План реконструкции дома был готов. После завершения работ туда должны были вселиться сто сирот. Блейк подыскивал персонал для приюта. Он собирался ехать в Лондон, но планировал наведываться в Марракеш каждый месяц, чтобы контролировать работу приюта. По словам Блейка, яхта уже готова принять Максин и детей. Они каждый год летом проводили на ней несколько недель. Дети с нетерпением ждали, когда же они наконец снова выйдут в море. Однако Чарлз, который собирался ехать с ними, был настроен пессимистично.

Блейк рассказал Арабелле о своем намерении устроить сиротский приют в новом доме. Арабелла одобрила его планы.

Он решил сделать Арабелле сюрприз и неожиданно нагрянуть в Лондон. Он завершил дела в Марокко, и теперь осталось решить кое-какие финансовые вопросы в столице Великобритании. Самолет Блейка приземлился в Хитроу в полночь, и через сорок минут Блейк уже подъехал к дому. В окнах не было света. Арабелла, должно быть, уже спала. Она много работала и почти не выезжала в свет. Блейк не сомневался, что она страшно скучает по нему.