Опорочить чемпионку - Юлия Михайловна Герман Страница 66

Глава 74

Когда паркуюсь возле корта, не могу заставить себя сдвинуться с места.

Я, мать его, понятия не имею, как теперь смотреть в глаза Ари, потому что у меня нет ни единой мысли, как видео из моего личного телефона могло утечь в сеть. Это мистика какая-то.

О наших записях знали только мы с ведьмой. Более того… она не была уверена в том, что их вообще стоит делать. Но я настоял, убеждая, что никто и никогда их не увидит. И получается, что я ее подвел. Но как?

Чем дольше я сижу в машине, сжимая руль, тем сильнее меня колотит.

Еще полчаса назад, единственное, что меня беспокоило, — это лишь то, что она все же прочитала мое сообщение, отправленное с чужого телефона. И это остановит ее от того, чтобы улизнуть после окончания турнира, и мы наконец-то сможем разрешить этот гребаный пиздец, возникший из-за тупой ситуации, в которой я не считаю себя виноватым. Но тем не менее я не могу осуждать Ари за ее чувства.

А теперь я нахожусь в каком-то первобытном ужасе оттого, что наше интимное видео оказалось слито в сеть. Как? Как я должен буду это объяснить? И самое главное, поверит ли мне Ари?

Вижу, как на парковку выходят люди из спортивного комплекса.

По позвоночнику прокатывается волна озноба. Мне нужно идти и встретить ее. Да. Я обещал. Я должен… встретить ее у трибун. Лучше я сам сообщу ей о проклятом видео.

У выхода толпятся журналисты.

Значит, как минимум у меня есть еще пара минут, пока она будет общаться с прессой. Верно?

Но не успеваю я даже вылезти из машины, как журналисты срываются с места и несутся куда-то в сторону.

— Что за фигня? — смотрю за этой миграцией, и в животе кишки стягивает в морской узел, так, что кажется, даже дышать больно.

Из флегматичной ленивой массы, дожидающейся спортсменов, они внезапно превращаются в возбужденную толпу, которая выкрикивает что-то и кидается вперед.

Вот только мне все это не нравится…

Я замечаю высокую фигуру тренера Арианы. Виталий Иванович проходит к машине, но из-за толпы я не вижу свою девочку. Он останавливается возле машины и скрывается из виду.

Оттуда, где сосредоточена основная толпа людей, выезжает авто с плотно тонированными стеклами на пассажирских окнах. Но на переднем сиденье, рядом с водителем, я вижу менеджера Ари, который стал работать с ней пару месяцев назад.

Взгляд соскальзывает на заднее сиденье, и пусть я не могу рассмотреть ее, но чувствую, что меня заметили. И судя по тому, как быстро команда уезжает с корта, Ариана либо проиграла, либо бомба уже взорвалась и ведьма в курсе моего факапа.

Выезжаю следом за их машиной, стараясь не отставать. Добираюсь до гостиницы, откуда еще не так давно выходил преисполненный надежды на быстрое примирение, паркуюсь под аккомпанемент гулких ударов сердца и шумного дыхания. Лоб покрыт испариной, и пока я добрался досюда, с меня сошло семь потов. Потому что мне, блядь, страшно, как никогда в жизни.

Вижу, как команда выходит из машины, и дальше действую инстинктивно.

Выбегаю из своего авто, следом за Ари и ее свитой, скрывшимися в лобби отеля. Они метрахв ста от меня. И значит, я должен ускориться.

Не замечаю, как взлетаю по ступенькам крыльца. Успеваю лишь уловить, как меня откуда-то со стороны ослепляет вспышка.

Поворачиваюсь и вижу фотографа, делающего новые кадры. Но сейчас мне нет до него дела.

Ари и команда уже у лифта, и я тороплюсь, чтобы попасть с ними в одну кабину.

Ведьма поворачивается лицом к входу и встречается со мной взглядом. Губы плотно сжаты, а на лице ни намека на радость. Похоже, мои дела дерьмовее некуда.

Двери лифта закрываются, и я, как в замедленной съемке, успеваю засунуть ногу между створками и наконец-то оказываюсь внутри, напротив Арианы.

— Ари… — говорю хрипло.

Кожу жжет от пристальных взоров тренера и менеджера. Но так как в кабине присутствуют посторонние, никто не произносит ни слова, уничтожая меня глазами.

Лифт останавливается.

— Наш этаж, — говорит Виталий Иванович, скрипя зубами, явно желая мне высказать много “приятного”.

Мы выходим, наконец-то оставаясь без посторонних глаз и ушей.

Ариана молчит и даже не смотрит на меня.

— Что случилось? Ты проиграла? — все еще надеюсь, что до нее не дошла информация о слитом видео.

— Случилось? — Виталий Иванович стремительно краснеет, и его ноздри раздуваются так сильно, что кажется, вот-вот пойдет пар. — Да ты… — спотыкается. — Ты хоть представляешь, что ты натворил? Ты загубили ее карьеру! И это в момент, когда она наконец-то взяла кубок! — подходит ко мне так близко, что я вижу даже бисеринки пота на его висках. — Если ты думал, что подобный хайп пойдет на пользу Ариане, то сильно ошибся.

— Я понимаю ваш гнев, — во рту пересыхает от волнения, — но я сам только узнал об этом. Ари? — поворачиваюсь к ведьме.

Она вскидывает на меня блестящий взгляд, и все слова внезапно застревают в горле.

.— Ари, я не знаю, как это вышло, клянусь.

— Разве? — в ее глазах разочарование, из-за которого я себя ненавижу.

— Клянусь, — облизываю губы. — Я сам только увидел, когда прилетел…

— Уже неважно, — дрожат ее губы. — Все кончено, Мик, — сердце падает в пропасть при взгляде на выражение ее лица. — Это конец моей карьере. Конец.

Глава 75

— Так! — вмешивается Антон. — Так… это хорошо, что вы оба тут.

— Что в этом хорошего? — рявкает тренер, покрываясь бордовыми пятнами. — Это репутационные потери не только для нее лично, но и для всей школы!

— Но… — глаза менеджера Арианы бегают, будто он лихорадочно соображает, как действовать дальше. — Мы можем использовать все это в свою пользу. Сегодня же соберем пресс-конференцию, где вы сообщите о том, что это видео было снято для личного архива и вы не знаете, откуда произошла утечка.

— С ума сошел! Я не буду об этом говорить! — вспыхивает Ари.

— У тебя нет другого выхода! Понимаешь? — он устанавливает с ней зрительный контакт. — К тому же ты сейчас будешь на хайпе!

— Я не хочу хайпа! Я просто хочу играть! — выкрикивает она.

— Значит, так! — Антон будто не слышит ее и как-то слишком быстро берет ситуацию в свои руки. — Сейчас ты приходишь в себя и морально готовишься к пресс-конференции.

— Нет, — мотает головой моя девочка.

— Да, — настаивает Антон. — А ты, — кивает на меня, — уведи ее в номер и успокой.

— Это позор! — бормочет тренер. — Это настоящий позор.

— Я не буду ничего