Формула фальшивых отношений - Мина Синклер Страница 66

но план Беллы гораздо амбициознее, чем я предполагала изначально. Она отвозит нас в гавань на восточной стороне пролива Босфор, который делит город пополам. Там она ведет нас всех на паром, и мы за пятнадцать минут переправляемся через него. Я стараюсь не глазеть по сторонам, но невероятно, что я вдруг оказалась в древнем городе, полном памятников и культуры. Ранним вечером по обе стороны пролива загораются тысячи огней, и я понимаю, что вот — вот впервые в жизни ступлю на европейскую землю.

Паром причаливает, и Белла заталкивает нас в другую машину, которую она заказала заранее, и водитель везет нас вглубь старого города, мимо высоких минаретов Большой мечети Святой Софии и в лабиринт узких улочек, заполненных магазинами, ресторанами и туристами.

— Хорошо, — говорит Белла, когда водитель умело паркуется параллельно оживленной улице. — Мы на месте. Ресторан находится прямо за углом, там очень романтично, и я слышала, что там отличная еда. Вы двое займите столик в углу, а наш будет рядом, так что мы сможем сфотографировать вас, не выглядя странно.

Я удивленно смотрю на неё.

— Вы пойдете с нами?

Она морщится.

— Да, прости. Другого способа получить ваши эксклюзивные фотографии нет, не так ли? Если бы мы встали перед рестораном и Эви достала свой большой фотоаппарат, нас бы немедленно прогнали.

— Чёрт, я об этом не подумала, — бормочу я. — Ладно, всё в порядке. Так что мы просто…

— Притворитесь, что нас там нет, да, — добавляет она, складывая руки перед собой.

Оливер слушает все это молча, на его щеке подергивается мышца. Он не жалуется, так что я тоже не протестую.

Эви вешает сумку с фотоаппаратом на плечо.

— Слушай, я знаю, что это чертовски неловко, но постарайтесь забыть, что это постановка. Просто делайте то, что вы делали на гала — приёме. Я видела те фотографии, и они были идеальны.

Я искоса смотрю на Оливера. Гала — приём был…сложным. Мы танцевали и чуть не поцеловались прямо там, на публике, а потом целовались, как подростки, на заднем сиденье машины и в коридоре отеля. Теперь эти секретные моменты могут быть разбросаны по всему Интернету, с нашего согласия, чтобы исправить медийный имидж Оливера.

— Мы можем это сделать, — говорю я, расправляя плечи.

Я больше не знаю, что настоящее, а что фальшивое, но один вечер я точно переживу. Это ведь просто ужин и прогулка, верно?

Оказывается, что ворчливый Оливер молчит и методично запихивает еду в рот, как будто пытается максимально эффективно подпитывать свой организм, а не наслаждается романтическим ужином. Само блюдо вкусное, как и обещала Белла, ароматное и идеально приправленное специями, и я хочу наслаждаться тем фактом, что ем совершенно новую еду, но это сложно.

Я завожу несколько тем для разговора, и он отвечает односложно, затем снова погружается в молчание. В отчаянии я напоминаю ему о камере, и он напрягается, затем протягивает мне руку, как будто мы безумно влюбленная пара, но его пожатие кажется каким — то неправильным, совсем не таким, как в те разы, когда он держал меня за руку раньше.

К тому времени, как мы выходим из ресторана и встречаем Беллу и Эви на улице, я вся взмокла и нервничаю, и только мой контракт удерживает меня от того, чтобы сбежать от них всех.

— Ладно, — неуверенно говорит Белла. — У нас, э — э, есть пара снимков, которые нам не помешают. Мне жаль, что вам так неловко, ребята, но мы уже на полпути к цели. Всего одна небольшая прогулка у воды, может быть, немного мороженого, и на сегодня всё.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь расслабиться, и следую за ними обратно к машине. Водитель курит на скамейке неподалеку, читая газету, очевидно, довольный тем, что ждет нас.

— Окна тонированные, — говорит Белла, стоя передо мной. — Вы можете переодеваться по очереди. Мы подождем снаружи.

Когда мы подходим к машине, Оливер жестом показывает мне идти первой. Я забираюсь на заднее сиденье и роюсь в своей сумке, вытаскивая бледно — голубое платье — рубашку с коротким рукавом, которое мне ниже колен. Я оставляю босоножки на ремешках, надеясь, что никто не заметит, что на обеих фотографиях я в одной и той же обуви. Жаль, что у меня всё ещё нет тех прекрасных туфель на каблуках, которые были на гала — приёме, но я вернула их мисс Кацуре через портье отеля вместе с платьем и бриллиантами. Я закалываю волосы в свой фирменный шиньон, который всегда заставляет меня чувствовать себя французской аристократкой.

Я выхожу из машины, и Белла кивает мне, проверяя наряд.

— Твоя очередь, — говорит она Оливеру, и он без единого слова забирается внутрь.

Эви стоит под навесом закрытой парикмахерской и просматривает фотографии на своем планшете, которые уже загружены.

— Я думаю, ему это действительно не нравится. У нас есть пара снимков, которые мы можем использовать, как сказала Белла, но все остальные вот такие.

Она поворачивает планшет в мою сторону, показывая фотографию Оливера и меня. Я сосредоточена на еде, выражение моего лица безмятежно, но Оливер хмуро смотрит в свой стакан с водой. Его брови сведены вместе, а уголки рта плотно сжаты, что свидетельствует о его недовольстве всем миром.

По крайней мере, я могу сказать, что я лучшая актриса, чем он. Может, в кадре я и не выгляжу влюбленной, но выражение моего лица достаточно приятное.

— Чёрт возьми, — бормочет Белла. — Мы не можем это опубликовать.

— Нет, — соглашается Эви. — Но посмотри, эта не так плоха.

Они склонили головы друг к другу, чтобы просмотреть остальные фотографии. Я выхватываю планшет из рук Эви, разворачиваюсь и иду прямо к машине.

— Элли, куда ты идешь? — кричит мне вслед Белла.

Я бросаю на неё взгляд через плечо.

— Я сейчас вернусь.

Я распахиваю дверцу машины и забираюсь внутрь.

— Привет, — говорит Оливер. — Ты что — то забыла?

Захлопывая за собой дверь, я сажусь рядом с ним и сдвигаюсь так, чтобы мы были лицом друг к другу.

— Это не работает.

Пальцы Оливера