Адриано - Оливия Торн Страница 64

Потому что я очень забочусь о вашей дочери.

Вы важны для нее…

И поэтому вы важны для меня.

От этих слов я снова начинаю плакать.

Это напряженные десять минут.

После того как Адриано с помощью какого-то фокуса заставляет появиться моего отца, он подвозит детектива полиции на потрепанном Фиате и высаживает его возле квартиры.

Адриано возвращает одолженный у Де Луки мобильный телефон. Он пишет братьям сообщение о нашем приезде.

— Запомни — бери паспорт, собирай вещи и первым же рейсом улетай из Европы. Не обязательно туда, где ты планируешь осесть, — просто уезжай. У тебя примерно двенадцать часов форы по сравнению с твоими бывшими коллегами, так что успевай.

Де Лука кивает.

— Спасибо.

Затем он уходит, готовый начать новую жизнь.

Я завидую ему.

Я бы тоже хотела начать новую жизнь с двумя миллионами евро на банковском счету.

Хотя, если бы мне пришлось оставить родителей, я бы не смогла этого сделать.

Да и…

Если честно…

Если бы мне пришлось оставить Адриано, я бы тоже вряд ли смогла это сделать.

Мы выезжаем из Флоренции в тосканскую сельскую местность. После огней города темнота над окружающим пейзажем является абсолютной.

Адриано за рулем, а я сижу с отцом на заднем сиденье.

Адриано засыпает отца вопросами, одним за другим.

Я не понимаю и половины из них — но мне все равно. Я просто все время держу папу за руку, радуясь, что он жив.

Единственное, что мне очень интересно, — это почему исчез мой отец…

И как Адриано удается его найти.

— Я должен был затаиться, но знал, что Агрелла могут добраться до меня практически в любой точке Флоренции, — объясняет отец. — У меня не было времени вернуться в свою квартиру и забрать жену — к тому же я полагал, что за ней наверняка следят, чтобы узнать, не появлюсь ли я. Поэтому мне пришлось спрятаться, по крайней мере, на выходные.

— Значит, ты отправился в единственное место, где, как ты знал, можно провести три дня так, чтобы никто не узнал, где ты находишься, — говорит Адриано.

Папа кивает.

— В тюрьму.

— Я не понимаю, — растерянно спрашиваю я.

— Я знал, что если меня арестуют после пяти вечера в пятницу, — объясняет папа, — то суды будут закрыты на выходные. И обвинение будет предъявлено только в понедельник утром. Поэтому я позаботился о том, чтобы меня арестовали в пятницу вечером.

Адриано усмехается.

— Плюнув на полицейского, не меньше.

— Папа! — восклицаю я, потрясенная. Он всегда учил меня уважать полицию.

— Только так я мог быть уверен, что меня арестуют, — возражает он. — Я прополоскал горло дешевым скотчем и вылил остатки бутылки на свою одежду. Затем подошел к полицейскому и начал ругаться. К сожалению, он сказал мне, чтобы я шел домой и отсыпался, поэтому мне пришлось перейти на следующий уровень. Я не хотел его бить, а то он мог пробить мне голову, поэтому плюнул на него и назвал свиньей.

— ПАПА! — кричу я.

— Что?! Если бы и это не сработало, мне пришлось бы разбить витрину или что-то в этом роде!

Адриано смеется.

— Это был умный ход, Бьянка.

Мой отец кивает и жестом показывает, что надо слушать ЕГО!

Теперь, когда Адриано встает на его сторону, папа, казалось, теплеет к нему.

— Как только они меня зарегистрировали, я понял, что если не назову свое настоящее имя, то Агрелла никак не смогут отследить меня в системе.

— Значит, вы использовали свой игровой псевдоним, — уточняет Адриано. — Но почему именно его, а не какое-нибудь случайное имя? Или вообще без имени?

— Я беспокоился, что если не назвать им имя, то это привлечет больше внимания, чем мне хотелось бы. А если бы я назвал случайное имя, то боялся, что забуду его. Или если бы они выкрикнули его, а я бы не отреагировал, они бы поняли, что что-то не так. В игорных салонах меня все называют Фламбер, так что я знал, что проблем с запоминанием и откликом не будет.

Адриано кивает.

— Неплохо.

— Но как ты догадался? — спрашиваю я Адриано.

— Первая подсказка была, когда нас взяли. Они забрали мой телефон, а потом не разрешили мне никому звонить. Тогда я вспомнил, что твой отец звонил тебе всего один раз.

— Было всего несколько вариантов. Он либо потерял телефон, что мне казалось маловероятным… либо он мертв, или у плохих парней, что, как я надеялся, не так… либо ему физически не дали позвонить тебе.

— То, что он оказался в тюрьме, и у него отобрали телефон, было самым простым объяснением. Я подумал, что он, наверное, звонил тебе прямо перед арестом.

Папа кивает.

— Именно так.

— А потом ты решил не звонить из тюрьмы, потому что не хотел привлекать к себе внимания.

— Так и есть.

— Все это имело смысл. Благодаря своей работе ты знал юридическую систему как свои пять пальцев. Если кто-то и мог обратить это в свою пользу, то, как я понял, это был бы ты.

— Но откуда ты знаешь мое прозвище?

— Я услышал его, когда Бьянка водила меня сегодня по игорным притонам.

Папа замирает и смотрит на меня.

— О, Боже…

— Все в порядке, — успокаиваю я его.

Папа качает головой и выглядит пристыженным.

— Прости меня, Паперотта… я хотел бы, чтобы тебе не пришлось этого делать…

— Не надо сожалеть об этом, — говорит Адриано. — Только поэтому я и догадался, как тебя найти — потому что услышал, как все называли тебя Фламбером. Сначала я попросил полицейского поискать в системе твое настоящее имя, но это ничего не дало, и я попросил его попробовать прозвище.

— Хорошо, что я его использовал, — произносит отец с облегчением. — Думаю,