Пэтти Блаунт - Некоторые парни… (ЛП) Страница 62

В этот момент я вижу кое-что. Айфон Зака, лежащий в его кроссовке.

У него появилась любопытствующая публика. Он не заметит, если я пороюсь в его сотовом.

– Зак, могу я одолжить твой телефон?

– Вон там, братишка. – Он указывает на свой кроссовок, затем подносит руки к груди, демонстрируя размер буферов той девчонки.

Грудей. Я хотел сказать грудей.

Беру телефон, включаю. Пароля нет. Открываю папку с медиа-файлами и нахожу видео с Грэйс, которое Зак снял в лесу.

Ого. Их тут два. Пересылаю себе оба, потом быстро набираю смс папе, чтобы сообщить о своем головокружении. Я уже собираюсь положить сотовый обратно, когда меня осеняет идея. Открываю историю отправленных сообщений и удаляю те, к которым были прикреплены видео.

Секунду спустя вибрирует мой телефон; Зак смотрит на меня как на идиота.

– Зачем тебе мой телефон, если твой на месте?

– Мой никогда не работает в раздевалке, – быстро нахожу прикрытие. – Странно.

К счастью, звонок раздается раньше, чем он успевает задать больше вопросов.

Думая о том, что, вероятнее всего, запечатлено на непросмотренном видео, я замираю на месте. Десятилетия спустя урок подходит к концу; я свободен. Меня ждут три сообщения – два, отправленные с телефона Зака, плюс одно от папы.

Папа: Если хочешь уйти домой, уходи. Я уже договорился с медсестрой.

Отлично. Убираю сотовый в карман, складываю джинсы, чистую рубашку и белье, беру эту стопку с собой в душевую. Не люблю расхаживать по раздевалке в одном полотенце. Через пять минут, когда я бросаю мокрое полотенце в корзину, меня находит Зак.

– Чувак, твоя голова в порядке? – Он держит телефон в руке. Я застываю на миг. Будь я проклят. Зак меня проверил.

Качаю головой.

– Нет, я иду домой. У меня уже несколько часов головокружение не проходит.

Он поджимает губы, сжимает челюсти.

– Нужно было вырубить того придурка под номером двадцать три.

– Зак, это был честный прием.

– Все равно. Никто не гадит моей команде.

Опускаю глаза, тихо выругавшись. Грэйс ехидно ухмыляется у меня в голове.

Просто быть не должно. Это правильно.

***

Я добираюсь до дома в начале первого и иду прямиком в свою комнату. Дом пуст. Это хорошо. Сижу за столом, смотрю первое видео. Оно короткое, меньше минуты. Качество у записи фиговое, но его все же было достаточно, чтобы убедить всю школу в мерзости Грэйс Колье после того, как Зак опубликовал видео на фэйсбуке и отметил ее. Второе видео длиннее, около шести минут. Я проигрываю его один раз. Качество по-прежнему фиговое. Темно, рука Зака, держащая телефон, дрожит. А вот качество звука идеальное. Я слышу все. На обоих видео звуки одни и те же.

Вот только это не те же самые звуки.

Я проигрываю его снова. Еще шесть минут.

К третьему разу мои кулаки сжимаются. Еще шесть минут.

После четвертого раза я дрожу.

Шесть минут.

В случае если вам интересно, именно столько времени требуется, чтобы возненавидеть моего лучшего друга.

Бросаю телефон на стол и пристально смотрю на него часами, но он так и не говорит мне, что я должен сделать. Выругавшись, запускаю пальцы в волосы. Мне нужен совет. Мне нужно с кем-нибудь поговорить, вот только с кем? Если расскажу Джереми, или папе, или сестре, или тренеру, я уже знаю, что каждый из них скажет, но все равно не определюсь, что делать.

Я практически слышу папину календарную речь, проповедующую о моих друзьях-неудачниках, о том, что из меня ничего толкового не выйдет, но думаю только об одном: я не такой, как Зак.

Подхватываю телефон, сую глубоко в карман, где он, клянусь, буквально пытается прожечь ткань, чтобы выбраться наружу, и тащусь на первый этаж. Нужно подумать. Нужно... Господи, я не знаю, что мне нужно. Надеваю толстовку, выхожу на улицу и бегаю до тех пор, пока легкие не начинают гореть.

Глава 27

Грэйс

После худшего дня в школе (я продолжаю думать, что новый день не сможет оказаться хуже предыдущего, но всегда ошибаюсь), мне приходит смс – странно, ведь у меня не осталось друзей. Включаю телефон, вижу сообщение от папы – еще более странно, потому что он никогда не пишет сообщения.

Папа: Не забудь про вечеринку Коди. Я не хочу, чтобы ты его разочаровала.

Ого, что?

Разве я когда-нибудь его разочаровывала? Я люблю этого малыша, даже несмотря на то, что его родители – сволочи. Я мирилась со всем этим дерьмом от Йена, чтобы накопить денег для подарка. Кроме того, вечеринку отменили.

Разве не так?

Грэйс: Вечеринку официально перенесли обратно на субботу?

Обжигающее ощущение в горле вернулось. Оно уже стало мне другом. От этой мысли из груди вырывается смешок. У меня есть друг. И имя ему Флегма.

Мой сотовый снова вибрирует.

Папа: Конечно она в субботу! Ты это знала. Почему ты играешь в игры?

Швыряю телефон в стену. Он приземляется на ковер неподалеку от лестницы без каких-либо повреждений. Это сотовый эквивалент среднего пальца. Она отменила мое приглашение. Кристи на самом деле отменила мое приглашение. И она, вероятно, сказала моему папе, что я сама не захотела приходить.

Матерь Божья, она действительно меня ненавидит.

Почему? Что я ей сделала? Кристи была моей учительницей. Мы платили ей за то, чтобы она давала мне уроки танцев, а не за что, чтобы она соблазнила моего отца. Кристи сама заманила его в ловушку, забеременев спустя несколько месяцев. Я не делала ничего из этого. Заезжаю кулаком по диванной подушке и кричу. Все случившееся – ее вина, не моя. Все – оскорбления, нацарапанные на маминой машине, бойкот в школе, унижения, потеря друзей, Йен. Если бы я не была так расстроена, так зла на нее, то позволила бы Заку обнять и поцеловать меня, выслушивать, как я плачу? Увидела бы истинный мотив, скрытый за его жалкими попытками соблазнения? Сработала бы моя интуиция, если бы я так не напилась?

О, Боже.

Нечто накатывает на меня, в меня, через меня, нечто тяжелое, слишком тяжелое, невыносимо. Я падаю на диван, потому что мне кажется, я знаю, что это такое. О, Боже, я знаю, что это. Это моя вина. Моя. Я позволила этому случиться. Я должна сейчас тусоваться с Линдси и Мирандой у нее в подвале, смотреть кино и выбирать платья для выпускного, а мы с Йеном...

Я не могу, просто не могу так больше. Бегу на кухню. Брошюра с информацией о семестре за границей прикреплена к холодильнику магнитом, но Европа недостаточно далеко. Мне нужно сбежать.