Сквозь предательство к тебе - Аврора Ланская Страница 62

Я беременна. У меня будет ребенок. Наш ребенок. Ребенок от мужчины, которого я люблю больше собственной жизни.

— Оксан? — послышались тяжелые шаги на лестнице. — Ты чего там застряла? Тебе плохо?

Ручка двери дернулась.

— Открой, — голос Максима мгновенно стал тревожным, напряженным. В нем снова проснулся тот самый хищник, готовый защищать свое. — Оксанка, открой дверь! Что случилось?!

Я дрожащими руками повернула щеколду.

Дверь распахнулась.

Максим влетел в ванную, бледный как полотно. Его глаза лихорадочно ощупывали мое лицо, мое тело, ища причину моих слез.

— Что болит?! — он упал передо мной на колени, хватая меня за плечи. — Печень? Шов? Говори, я сейчас вызову Игоря!

Я смотрела на него сквозь пелену слез и не могла перестать улыбаться. Мои губы дрожали, я плакала и смеялась одновременно.

— Макс… — прошептала я, протягивая ему сжатый кулак.

Он непонимающе посмотрел на мою руку.

Я разжала пальцы.

На моей ладони лежал пластиковый тест с двумя яркими, красными линиями.

Максим замер.

Он смотрел на этот кусок пластика так, словно это была бомба. Секунда. Две. Три.

Его мозг блестящего врача анализировал информацию. Я видела, как в его глазах шок сменяется неверием, а неверие — абсолютно первобытным, сносящим крышу озарением.

Он поднял на меня глаза.

— Это… — его голос, всегда такой властный и твердый, сейчас сорвался на беспомощный, хриплый шепот. — Это то, о чем я думаю?

— Я беременна, Макс, — выдохнула я, и новые слезы покатились по щекам. — У нас будет малыш.

Лицо Максима исказила судорога.

Он — человек, который не боялся смерти, который ломал судьбы врагов одним звонком, который вытащил меня из ада, — вдруг закрыл лицо руками и… заплакал.

Его широкие плечи затряслись. Он издал глухой, сдавленный рык, в котором было столько счастья, боли и облегчения, что у меня разорвалось сердце.

Он подался вперед и сгреб меня в охапку прямо на полу ванной.

— Девочка моя… Жизнь моя… — хрипел он, целуя мое лицо, мои мокрые глаза, мои губы, спускаясь поцелуями к моей шее. — Господи, Оксанка…

Он отстранился, его глаза блестели от слез.

Он положил обе свои огромные, горячие ладони на мой живот. Туда, где под тонким шелком домашнего платья прятался страшный шрам.

И туда, где сейчас билось крошечное, второе сердце.

— Мой ребенок, — прошептал Максим, благоговейно поглаживая мой живот. — Вы с ним вдвоем… вы сделали меня самым счастливым ублюдком на этой планете.

— Это ты сделал это, — я обхватила его лицо руками. — Ты верил в это. Ты заставил меня жить.

Он подхватил меня на руки, поднялся с пола и крепко прижал к своей груди.

Мы вышли из ванной.

Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая его родной запах.

Все те круги ада, через которые мы прошли. Все те предательства, слезы, больничные палаты и страх смерти. Всё это стоило того, чтобы сейчас оказаться здесь.

Бумеранг вернул нам не просто жизнь. Он подарил нам чудо. Настоящее, вопреки всем медицинским законам, чудо.

Моя история начиналась на грязном асфальте под дождем.

А заканчивалась она в руках самого сильного мужчины в мире, который нес меня, словно величайшую драгоценность, в наше общее, безоговорочно счастливое будущее.

И теперь я точно знала: пока его руки держат меня, в этом мире нет ничего невозможного.