Когда сталкиваются звезды - Сьюзен Элизабет Филлипс Страница 62

Обоим близнецам это показалось до истерики смешным.

— Молодец, Иззи, — сказал Тад, ставя их обоих на землю. — Хотя ты могла бы немного поработать над дикцией.

— У меня лутсе! — воскликнул Уилл. — Зачем птичка летает? Потому что птичка какает сверху!

Пайпер застонала.

— Это явный признак того, что вам, ребята, пора бежать наверх и искать свои вертолеты, чтобы показать их дяде Таду. Он любит вертолеты.

Дети наперегонки кинулись из комнаты в коридор. Куп поднял бровь, глядя на жену.

— Ты что, спрятала их вертолеты?

— Не веди себя так, будто ты никогда их не прятал. — Пайпер повернулась к Оливии. — Я соглашусь на все, что даст нам несколько минут тишины и покоя. Оказывается, мой муж — человек чести только в футболе. Он пообещал мне, что все, что мне нужно сделать, это родить, а он возьмет на себя воспитание. Я была настолько одурманена им, что поверила.

Куп ухмыльнулся.

— Когда она поняла, что я ее надул, было уже слишком поздно. Она уже влюбилась в маленьких проказников.

Пайпер улыбнулась.

— Они оба хорошие ребята, — сообщил Тад Оливии. — Куп руководит крупнейшим проектом городского садоводства в городе, а также учебным центром, который помогает детям из малообеспеченных семей найти работу.

— Моя жена производит гораздо большее впечатление, — сказал Куп. — Она стала экспертом по заключению за решетку торговцев детьми в целях сексуальной эксплуатации.

Пайпер кивнула.

— Только потому, что мне запрещено их убивать.

Куп обнял жену за плечи:

— Понимаешь, почему мне приходится спать вполглаза?

Оливия никогда не встречала такой пары, как эти двое, столь явно влюбленных и уважающих интересы друг друга.

— Тад сказал мне по телефону, что у тебя возникли проблемы. — Пайпер указала на один из двух диванов в комнате. — Он дал мне общее представление, но я хотела бы услышать от вас подробности. Почему бы тебе не рассказать мне об этом, пока мужчины проверят детей?

— Я остаюсь здесь, — сказал Тад. — Я люблю этих детишек, но Лив склонна преуменьшать проблемы.

— Нет, не преуменьшаю, — сказала Оливия. — Ну, хорошо, может быть, так и есть. Это помогает мне не сойти с ума.

Пока Куп занимался детьми, Оливия и Тад рассказали Пайпер обо всем, что произошло во время тура. Только в конце, когда Тад наконец ушел, чтобы присоединиться к Купу на кухне, Оливия рассказала Пайпер об инциденте в раздевалке.

— Здесь многое не складывается, — сказала Пайпер.

— Сначала полиция Лас-Вегаса подумала, что все это рекламный ход. К счастью, они нашли лимузин.

— Но не водителя. — Пайпер взглянула на записи, которые делала. — Я кое-что проверю. А пока будьте начеку и сразу же звоните мне, если произойдет еще что-нибудь.

— Ладно.

Пайпер постучала шариковой ручкой по блокноту.

— Ты и Тад... Вы сразу нашли общий язык?

— Не совсем.

— Что тогда?

— Это относится к делу?

— Ничуть. — Пайпер ухмыльнулась. — Просто любопытно, он явно без ума от тебя.

— Противоположности сходятся, — сказала Оливия.

— Может быть, да, а может и нет. Тад интересный парень. Он говорил тебе, что делает для меня много бесплатной работы?

— Какой работы?

— Помогает в расследовании. Тад — гений, когда дело касается финансов, а торговля людьми — это многомиллиардная индустрия. Секс-торговцы используют банки для хранения денег и их отмывания. Тад знает толк в банковской и финансовой сферах гораздо больше меня, и когда он смотрит на финансовые отчеты, то видит факты, которые от меня ускользают.

Теперь все сошлось. Вот что стояло за его скрытностью, когда он сидел за компьютером, и за телефонными разговорами шепотом, свидетелем которых она стала.

— Он ни разу не проронил мне ни слова.

— Он преуменьшает собственную склонность к доброте ef6151. И, вообще говоря, ему лучше не светиться. У спортсменов есть доступ к людям, которые не будут разговаривать со следователями.

Пока Оливия пыталась усвоить эту новую информацию, близнецы, прихватив с собой вертолеты, вернулись и потребовали внимания матери.

* * *

На обратном пути в свою новую квартиру Оливия упрекнула Тада в том, что он ей ни о чем не рассказывал.

— Тебе не кажется, что ты мог бы упомянуть об этом?

— Подумаешь, большое дело. Вот Пайпер делает тяжелую работу.

Но дело-то было действительно большое и свидетельствовало о его характере.

— Я знаю, почему ты этим занимаешься. Ты втайне один из Мстителей. Человек-финансы.

Тад улыбнулся.

— Просто работа интересная, и не проболтайся об этом своему приятелю Гаррету, но я получаю такое же удовлетворение, помогая сажать этих подонков за решетку, как и на поле.

— Очаровательно.

* * *

Тад провел ночь воскресенья в ее новой квартире. Поскольку последняя неделя репетиций проходила по вечерам, Оливия попыталась подольше поспать в понедельник утром, но проснулась в семь после судорожной, полной кошмаров ночи. Через двенадцать часов ей придется явиться на сидячую репетицию. То, что обычно было ее любимой репетицией, теперь превратилось в яму, полную змей.

Выйдя из спальни, она обнаружила Тада, сидящего со своим ноутбуком за ее новой кухонной стойкой, с кружкой кофе в руке — мятая белая футболка, спортивные штаны, босые ноги. Сердце у нее перевернулось в груди. Это было все, чего Оливия хотела. Они вдвоем навсегда. Она хотела готовить ему завтрак, а есть приготовленный им. Хотелось стирать его носки и разминать ему плечи, когда он вернется домой после долгого дня. Он пойдет на тренерскую работу. Она будет сидеть в сторонке, болеть за его команду и, возможно, готовить для команды лазанью. Они вообще назвали это командой?

Она не умела готовить лазанью, да и не хотела учиться, а носки он мог стирать сам. La Belle Tornade не пожертвует своим стремлением к бессмертию даже ради этого мужчины, который ласкал ее своей ленивой улыбкой и сражал бесконечной добротой. Она быстро отвернулась, «Прекрасное торнадо», чье сердце разрывалось от осознания того, что она не может иметь и то и другое — бессмертие, которого она жаждала, и личное «долго и счастливо».

* * *

Раньше все приодевались для ситцпробы: мужчины облачались в костюмы, женщины в красивые платья и надевали свои лучших украшения. Но те дни миновали. Теперь певцы появлялись в чем попало: от спортивной одежды до байкерских курток. Стремясь себя подбодрить, Оливия выбрала узкие черные брюки, шелковистую черную тунику и кашемировый шарф на случай, если в репетиционном зале будет холодно. Она добавила испанские серьги, египетские манжеты, ожерелье с искусственным рубином, кольца с ядом и монету, которую ей подарил знаменитый виолончелист Йо-Йо Ма и которую она засунула в туфлю. Ей не хватало только серебряного ожерелья со звездой Рэйчел, того самого, которое потеряла в