Правила бунта - Калли Харт Страница 62

— О, милая. Ты хочешь, чтобы мой член был у тебя во рту? — Моя кровь больше не состоит из тромбоцитов, клеток и плазмы. Это высокооктановый бензин, и он, черт возьми, горит. Чудо, что я не превращаюсь в шар пламени и черного дыма, когда девушка кивает.

— Я хочу узнать, на что это похоже, — выдыхает она.

Чувствую движение между ее ног, Кэрри скользит рукой по моему животу, и... да. Да! Она гладит свой клитор. Чееерт, это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.

— Хорошая девочка. Вот так. Сделай так, чтобы тебе было хорошо. — Застонав, утыкаюсь лицом в ее волосы.

Мне нужно успокоиться, черт возьми. У меня кружится голова от вида ее маленькой руки, двигающейся вверх и вниз между ее ног, поэтому я ровно дышу, наслаждаясь свежим цветочным ароматом ее волос.

Как только чувствую, что снова могу держать себя в руках, я скатываюсь с нее и перемещаюсь в идеальное положение. Лежа на боку, я занимаю место в первом ряду на шоу «Карина Мендоса, ласкающая свою киску». Кэрри, похоже, больше не волнует, что я наблюдаю за ней. Она слишком зациклена на непосредственной близости моего члена и осторожно обхватывает меня рукой.

Каким же гребаным идиотом я был. Я был уверен, что смогу вынести ее прикосновения. Позволял многим девушкам дрочить мне. Слишком многим. Рука есть рука. Только рука Кэрри другая. Ее прерывистое, нежное прикосновение любопытно. Невинно. Почти сладко.

И снова темная, испорченная тварь внутри меня рычит. Ей нравится, как она исследует ствол моего члена. Она теряет самообладание, когда девушка слегка проводит пальцами по моим яйцам, а затем обхватывает их ладонью, оценивая их вес и ощущение. И когда Кэрри нерешительно наклоняется вперед и проводит кончиком языка по головке моей эрекции, она видит гребаные звезды.

Как уместно, учитывая наше местоположение.

Зачарованно наблюдаю, как девушка медленно обхватывает головку своими полными губами, а затем постепенно скользит вниз по моему стволу, влажный жар ее языка поглаживает и кружит по моей жесткой плоти.

Я всегда гордился тем, что никогда не кончал преждевременно. Ни разу. Но когда Кэрри обхватывает меня ртом, ее губы влажны от слюны, и она стонет…

Ноги сомкнуты.

Челюсти сжаты.

Руки сжались в кулаки.

Глаза зажмурены.

«Дыши! Дыши, ублюдок. Не смей, бл*дь, кончать».

Я сдерживаю нарастающий взрыв удовольствия, пока не стало слишком поздно. Но лишь чудом.

— Черт! Твою мать, Кэрри. Иисус. Боже мой.

Девушка довольно мурлычет, и вибрация в сочетании с жаром и звуком снова почти отправляет меня прямо через край. Мне нужно что-нибудь, чтобы отвлечься. Бл*дь. Я хватаю ее за бедро и грубо тяну. Она снова стонет — на этот раз протестующе — но не мешает мне затащить ее на себя. Затем сладкий вкус ее влагалища покрывает мой язык, и мои пальцы внутри нее, и она раскачивается у моего рта, оседлав мое лицо…

У нее это хорошо получается. Естественно. Карина делает то, что приказывает ей ее тело, а не то, что, по ее мнению, она должна делать, и это чертовски красиво. Я облизываю и сосу ее клитор, глубоко проникая пальцами в нее, и Кэрри хнычет с моим членом во рту.

Я делаю достаточно долгую паузу, чтобы спросить:

— Хорошо? — Одно слово. Вопрос. Это все, что у меня есть.

Карина даже не отрывается чтобы вдохнуть воздух, а просто кивает, и даже это движение чуть не опрокидывает меня за край.

Начинаю мысленно считать. Обычно я бы выбрал что-то более сложное, но даже элементарное сложение и вычитание выше моих сил, когда голова Кэрри подпрыгивает вверх и вниз на моем члене, ее сиськи прижаты к моему животу, а ее сладкая киска трется о мое лицо…

Девушка снова всхлипывает. Стараюсь держаться спокойно — я так сильно хочу держать ее за волосы и жестко трахать ее рот, но это ее первый минет. Я джентльмен и держу свои бедра при себе. Однако Кэрри все глубже заглатывает мой ствол сама по себе. Она снова всхлипывает, ее бедра двигаются быстрее, и я читаю сигналы — девушка вот-вот кончит.

Карина выдыхает, тяжело и быстро, хнычет, и я делаю то, что нужно. Я вытягиваю из нее оргазм пальцами и языком, используя и то, и другое, поглаживая, потирая ее клитор кончиком языка, когда она начинает дрожать, и вскоре девушка начинает разваливаться на мне.

Карина отрывает рот, тяжело дыша.

— Черт! О... ну же! Я хочу... чтобы ты тоже кончил!

Я ни за что не кончу ей в рот. Ни в коем случае. Но она снова обхватывает губами кончик моего члена, посасывая и облизывая, застонав, когда достигает оргазма, и все это вырывается из моих рук.

Я не могу остановиться.

Сначала он накапливается у меня в бедрах, затем в яйцах и под ложечкой. Прежде чем я успеваю что-нибудь с этим сделать, кончаю туда, куда поклялся не кончать. И Кэрри не отстраняется. Она берет глубже, сосет сильнее, ее язык ласкает и облизывает…

В моей голове взрывается ядерная бомба.

— О боже. Черт! ЧЕРТ!

Белый шум. Статика. Моя голова разлетелась на куски.

— Кэрри! Кэрри! О боже. Стой. Остановись!

Девушка скатывается с меня, ее плечи дергаются вверх и вниз, на лице появляется встревоженное выражение.

— Прости! О, черт, я причинила тебе боль?

Я не могу отдышаться и ошеломленно смеюсь, качая головой.

— Нет. Ты не причинила мне вреда. Ты только что подарила мне лучший оргазм за всю мою гребаную жизнь.

Обнаженные, завернутые вместе в одеяла, мы лежали, прижавшись друг к другу, пока наше дыхание не становится более устойчивым, а пот не остывает на нашей коже. Секс — это своего рода профессиональная опасность, когда ты иностранец, у тебя акцент и ты владеешь половиной английского графства. В прошлом году во время каникул с Рэном и Паксом объездил