Разрушенные клятвы - Катарина Маура Страница 60

Сколько времени мы потратили, обсуждая мельчайшие детали, представляя свадьбу нашей мечты? Сколько эскизов тортов пересмотрели? Это было наше общее будущее. Или мне так только казалось.

Я до сих пор помню тот дизайн, который мы выбрали в итоге, и на мгновение меня охватывает искушение заказать именно его. Просто чтобы представить выражение лица Зейна, когда «The Herald» неизбежно опубликует фото, где Клифтон и я разрезаем торт. Моя жажда причинить ему боль — ненасытная, всепоглощающая.

Телефон снова вибрирует, когда я переступаю порог родительского дома. Взгляд падает на новое сообщение от Клиффа, и меня мутит. Список мест для медового месяца. В обмен на финансовую помощь он попросил сделать наш брак как можно более убедительным. Рационально я понимаю это, но все равно не могу избавиться от гнетущего ощущения, что он надеется на большее. На то, о чем я сразу его предупредила — я не смогу дать ему.

— Селеста? — доносится голос матери.

Я поднимаю глаза и замираю. Вся семья в сборе: мама, отец, дедушка и Арчер. Я не видела дедушку и Арчера в одной комнате уже несколько лет. Это не предвещает ничего хорошего. Сердце ускоряет ритм, по спине пробегает холод.

— Садись, — коротко говорит отец. Лицо напряженное, взгляд тяжелый.

Я колеблюсь, но все же опускаюсь на диван рядом с Арчером.

— Что случилось? — спрашиваю, голос выдает мое беспокойство.

Дед улыбается. И от этого мне становится только хуже. Он изменился за годы моего отсутствия, но этот прищур, этот оценивающий взгляд — он остался. Дед доверил мне управление компанией на расстоянии, постепенно передал все бразды правления, но полностью никогда не уйдет в тень.

— Я заключил сделку, которая не только вернет Harrison Developments былую славу, но и поднимет его еще выше, — довольным тоном объявляет он.

Я долго и внимательно смотрю на него, выискивая скрытые смыслы.

— Как? — спрашиваю, чувствуя, как в груди растет тревога. — Я изучила все возможные варианты, испробовала все пути. Финансовая помощь Клиффа позволит нам держаться на плаву, но даже этого недостаточно, чтобы исправить ситуацию.

Я годами сражалась с атаками Зейна, продумывала каждый ход, искала лазейки. Нет ни одного сценария, который я не рассмотрела. Нет более удачного плана, чем тот, что у меня уже есть.

Отец качает головой, не сводя взгляда с деревьев за окном.

— Верное направление, но паршивое исполнение, — бросает он. В его голосе злость и разочарование.

Я сжимаю зубы, стараясь не обижаться. Отец пытался отговорить меня выходить за Клиффа последние несколько недель. Каждый раз, когда я спрашивала, почему он так категорически против, он лишь мрачно смотрел на меня, и во взгляде было столько сожаления.

Дед тяжело вздыхает, скрещивая руки на груди.

— Селеста, я организовал слияние с Windsor Hotels.

Мир рушится. Я вглядываюсь в него, не веря своим ушам.

— Это невозможно, — шепчу, ощущая, как паника сжимает легкие. — Они — причина, по которой мы вообще оказались в таком положении.

— Мы с Анной пришли к соглашению. Ты же заметила, что атаки прекратились? — спрашивает он.

Я сглатываю, пытаясь держать себя в руках. Атаки не прекратились. Зейн просто переключился с разрушения компании на разрушение моей свадьбы. Как всегда, никаких прямых доказательств, но я уверена, что за всеми проблемами, с которыми мы столкнулись, стоит именно он. Нам пришлось дважды менять место проведения свадьбы, оба дизайнера, которых я хотела нанять для пошива платья, внезапно оказались заняты на месяцы вперед. И это лишь малая часть хаоса, который он устроил.

Арчер обнимает меня, крепко прижимая к себе.

— Это еще не все, — тихо произносит он.

Его взгляд встречается с маминым. Она слегка кивает, выпрямляется, и по моему позвоночнику пробегает ледяной холод.

— Слияние включает несколько условий. Одним из них является устроенный брак между нашими семьями, — говорит мама, ее тон тверд и решителен.

— Нет, — отвечаю я мгновенно, дыхание становится все более поверхностным, когда паника охватывает меня. Они не могут... Это не может быть... Это не должно происходить со мной.

— Ты должна выйти за Зейна, — добавляет отец, совершенно не проявляя сочувствия. — Дата свадьбы уже назначена.

Я подскакиваю на ноги, мои мысли путаются.

— Я этого не сделаю. Я готова на многое, чтобы спасти компанию, но не на это. Есть много такого, о чем я вам никогда не рассказывала, о причинах нашего расставания, но поверьте мне, когда я говорю, что пути назад нет. Если это какая-то неуместная попытка подтолкнуть меня к счастью, пожалуйста, остановитесь. Я не найду счастья с ним.

Я должна была рассказать им все. В первые недели после смерти Лили я не могла говорить о ней, не могла осознать, что произошло. Эти недели прошли в тумане. Единственным, что заставляло меня вставать с постели, была ее последняя просьба, а Зейн, разрушая каждый тщательно продуманный шаг, лишил меня того удовлетворения, которое я была уверена, что почувствую. Я годами думала, как все-таки осуществить последнюю просьбу Лили, и вот, он снова разрушает все мои планы.

Дед тяжело вздыхает.

— Ты не найдешь счастья с Клифтоном Эмерсоном. Если ты будешь несчастна в браке, лучше уж в том, который принесет нам выгоду. Эмерсоны не помогут нам так, как это могут сделать Виндзоры. Ты понимаешь, что значит объединение с ними, да? Перестань бегать от проблем, Селеста. Если бы не ты, мы бы не оказались в такой ситуации, так что возьми на себя ответственность и реши эту проблему.

Я обвиваю руками себя, устремляя взгляд в окно, не зная, как опровергнуть слова деда.

— Я, возможно, виновата, но это ты отдаешь нашу компанию тому, кто больше всего хочет ее уничтожить. Он нас не спасет, дедушка. Зейн нас подомнет, завершив то, что начал. Если ты сделаешь это, все закончится.

Он улыбается, его выражение лица не меняется.

— Ты скоро обнаружишь, что Анна Виндзор прекрасно умеет держать своих внуков под контролем. Этот союз даст нам то, чего никогда не смог бы дать Эмерсон. Пора оставить прошлое там, где оно и должно быть, Селеста. Харрисоны и Виндзоры сильнее вместе, и пришло время это признать.

Я оглядываюсь на Арчера, надеясь, что он будет на моей стороне, но он лишь изучает меня взглядом, не