Арс. Между кровью и любовью - Мая Фролова Страница 6

В больнице было проще.

Там кровь имела объяснение.

Диагноз.

Причину.

Людей не привозили друзья с криминальными кличками, а пациент не пытался убедить врача, что полиция ему опаснее потери крови.

К третьему дню я почти перестала прокручивать ту ночь.

Почти.

Иногда вспоминала неожиданно.

Когда видела тёмную машину возле университета.

Когда слышала сирену скорой.

Когда преподаватель рассказывал о ранениях сосудов и я вдруг снова видела его ладонь, прижатую к плечу.

Это злило.

Человек появился в моей жизни на сорок минут.

Почему мозг решил оставить его там дольше, было непонятно.

Вечером перед очередной ночной сменой Вика сидела на кухонном столе и ела йогурт прямо из банки, листая что-то в телефоне.

Марина уже ушла в спальню, папа смотрел телевизор в гостиной.

Я искала зарядку.

— У тебя опять ночная? — спросила Вика.

Я кивнула.

Она протянула мне провод, который каким-то образом оказался возле её чашки.

— Забирай. Всё равно твой.

Я посмотрела на зарядку.

— Я два дня её искала.

— Значит, плохо искала.

— Она лежала у тебя.

— Именно поэтому и плохо.

Я усмехнулась.

С Викой всё всегда было проще.

Мы никогда не пытались изображать сестёр из рекламы семейных завтраков. Она не лезла в мою жизнь, я не лезла в её. Иногда могли неделю почти не разговаривать, а потом полчаса сидеть на кухне ночью и обсуждать какую-нибудь ерунду.

Уже в дверях она вдруг спросила:

— Ты точно нормально себя чувствуешь?

Я остановилась.

— Почему все сегодня спрашивают?

— Потому что последние три дня ты иногда зависаешь с таким лицом, будто мысленно кого-то режешь.

— Я будущий хирург.

— Тогда всё логично.

На этом она тему закрыла.

И за это я была благодарна.

Ближе к полуночи аптека опустела.

Инга перебирала коробки с новой поставкой и одновременно рассказывала про свидание своей подруги, которое закончилось настолько плохо, что к третьей минуте я уже подозревала: история сильно преувеличена.

Я слушала вполуха.

Потом открылась дверь.

Сначала я даже не подняла головы.

Только услышала знакомый мужской голос:

— Надеюсь, сегодня ты хотя бы не собираешься вызывать мне скорую.

Я замерла.

Медленно посмотрела в сторону входа.

Он стоял возле двери.

Без крови.

Это оказалось неожиданно.

Тёмные брюки, светлая рубашка под расстёгнутой курткой. Волосы в порядке. Лицо уже не серое от кровопотери. На плече под одеждой ничего не было видно, хотя левую руку он всё ещё двигал осторожнее.

В руках два бумажных стакана и небольшой пакет.

Так он выглядел ещё моложе.

И опаснее каким-то совершенно другим образом.

Не как человек, который может упасть от потери крови.

Как мужчина, которого я бы заметила в любом месте.

Инга посмотрела сначала на него, потом на меня.

Я уже знала этот взгляд.

Потом разберусь.

— Вы что здесь делаете?

Он подошёл к стойке.

— Во-первых, живой. Можешь не благодарить.

— Это должно меня впечатлить?

— После твоих угроз скорой — немного.

Он поставил передо мной один стакан.

Я посмотрела на кофе.

Потом на него.

— Я не говорила, какой пью.

— Поэтому взял обычный латте. Если не нравится — второй мой.

Никаких извиняющихся улыбок.

Никакой неловкости.

Будто совершенно нормально вернуться через три дня в аптеку к девушке, перед которой чуть не потерял сознание.

Я перевела взгляд на пакет.

— А это?

— Спасибо за то, что не дала мне сдохнуть на полу между витаминами и обезболивающими.

В пакете оказалась коробка шоколада.

Я невольно усмехнулась.

— Очень трогательно.

— Я старался.

Инга уже откровенно прислушивалась.

Он заметил.

Посмотрел на неё.

— Ты та самая коллега, которую Ева отправила на склад?

Инга выпрямилась.

— Возможно.

— Тогда тебе тоже спасибо, что не вызвала полицию.

Я сразу посмотрела на него.

Он произнёс это легко.

Но смысл никуда не исчез.

Инга тоже поняла.

— Я лучше пойду разбирать поставку.

Никогда ещё она не уходила так добровольно.

Через несколько секунд мы остались вдвоём.

Я поставила ладони на стойку.

— Вы приехали поблагодарить или проверить, рассказала ли я кому-нибудь?

Его лицо стало серьёзнее.

— Если бы хотел проверить, сделал бы это не лично.

Вот это прозвучало настолько спокойно, что мне стало неприятно.

— Очень обнадёживает.

— Я не пытаюсь тебя напугать. Север уже перегнул в ту ночь. Я это видел.

— И что теперь? Мне должно стать легче, потому что вы признаёте, что ваш друг угрожал мне?

Он некоторое время молчал.

Не отводил взгляд.

Потом достал из внутреннего кармана конверт и положил на стойку.

Я даже не притронулась.

— Что это?

— За испорченную смену. И за помощь.

Я посмотрела на него.

— Нет.

— Там не состояние.

— Мне всё равно.

— Ева—

— Я помогла вам не потому, что ждала деньги. И если вы сейчас попробуете оставить их здесь и уйти, я отдам конверт первому же благотворительному фонду, который найду.

Он чуть приподнял бровь.

Вместо раздражения на лице появилось что-то похожее на интерес.

— Ты всегда так реагируешь, когда тебе пытаются заплатить?

— Когда мне пытаются заплатить за то, что я считаю нормальным человеческим поступком, да.

Он забрал конверт.

Без спора.

Это удивило.

Я почему-то ожидала, что человек с его характером обязательно начнёт настаивать.

— Хорошо. Деньги убираю. Кофе оставляю. С шоколадом можешь делать что хочешь.

— Компромисс?

— Я иногда умею.

— Не заметила в прошлый раз.

Он усмехнулся.

— В прошлый раз у меня была пуля в плече. Делает человека немного раздражительным.

— Немного?

— Ладно. Сильно.

Я всё-таки взяла кофе.

Тёплый стакан приятно согрел ладони.

Только теперь поняла, что он так и не представился.

И, наверное, мой взгляд оказался слишком понятным.

— Тимур.

Я чуть нахмурилась.

— Это настоящее имя?

— А что, Арс тебе больше нравится?

Вот теперь всё встало на место.

— Значит, Арс — кличка.

— В определённом кругу.

— А Север?

— Тоже.

Он не стал объяснять больше.

Я не стала спрашивать.

Именно это, кажется, его удивило.

— Неинтересно?

— Очень. Но я уже поняла, что ответы мне всё равно не понравятся.

Он опёрся здоровой рукой о край стойки.

— Умная.

— Обычно мне об этом говорят преподаватели, когда хотят сразу после этого задать вопрос, на который я не отвечу.

Улыбка появилась снова.

На этот