Кавказец. Он ненавидит меня, а я... - Ксюша Иванова Страница 6

Получилось даже лучше, чем я рассчитывала!

С диким хохотом, который рвется из меня напополам со слезами, отбегаю подальше. И смотрю на него, согнувшегося в три погибели и держащегося руками за причинное место. И хохочу.

Ровно до того момента, пока, распрямляясь, он не говорит:

— Пиздец тебе, сучка...

7 глава. Дурочка

Папа сказал бы, что я творю дичь. Он часто так говорил...

Но да! Я смеюсь, как дурочка, отскочив подальше от удаленного мною мужчины.

И так как я не знаю его имени, мысленно решаю звать про себя "жених". Он же объявил, что женится? Ну, и вот...

Мой нервный смех стихает сам собой ровно в тот момент, когда "жених" распрямляется.

Я, конечно, понимаю, что это со мной нервное — нелогичные, неправильные реакции из-за стресса. Нормальный человек, в обычном своём состоянии в такую вот минуту смеяться точно не станет.

В институте мы это проходили. Правда, нас пока не учили, как с этим бороться...

Теперь мои растрепанные эмоции меняются кардинально, сделав очередной кульбит и по спирали вернувшись снова к страху.

Прячусь за спинку кровати. Хотя, конечно, спрятаться здесь, в маленьком помещении без мебели, просто негде.

Медленно идет на меня.

В жёлтом свете единственной лампочки под потолком не понять, что у него там, на лице, написано. Но я и так знаю — сейчас мне будет плохо!

— Нет-нет-нет! — съезжаю спиной вниз по стене. Выставляю вперёд руки, стараясь защитить лицо. Мне кажется, если он меня сейчас ударит, то сделает это именно по лицу!

Но удара не случается.

Некоторое время так и сижу, зажмурившись и втянув голову в плечи.

А когда открываю один глаз, чтобы посмотреть, почему он остановился, вижу, как, повернув голову в сторону входа, жених прислушивается к чему-то.

Пытаюсь услышать тоже хотя бы что-то.

Может, там уже меня спасать приехали?

Действительно, там, за дверью, во дворе, слышны голоса. Причем что-то такое, похожее на панику, как будто люди бегают и кричат.

И я снова не могу сдержаться! Такое ощущение, что внутри меня сидит кто-то, напрочь лишённый чувства самосохранения, и он просто вот толкает меня на необдуманные слова и поступки.

— Это мой брат за мой приехал. Сейчас меня заберет, а тебя накажет. Пристрелит тебя! Будешь знать! — звучит глупо и по-детски, но просто я говорю то, что первое приходит на ум!

— Ты сиди здесь и не высовывайся. Поняла?

Передумав меня убивать, разворачивается и идет к выходу.

Подхватившись с пола, на цыпочках бегу за ним.

Сердце колотится в груди, как сумасшедшее! И страшно, и топит адреналином от собственной смелости!

Поднявшись на три ступеньки, он открывает дверь.

В это мгновение, рядом с этим подвалом, на улице, кто-то очень громко кричит. А потом раздаётся страшный грохот.

Тоже рядом.

Настолько близко, что меня им оглушает!

Инстинктивно, видимо, я, как совсем недавно при взрыве отцовской машины, падаю на земляной пол подвала.

А потом мне слышится, как что-то тяжёлое летит вниз по ступенькам!

Дверь захлопывается.

Рядом на пол со ступенек падает чье-то тело.

На коленях быстро-быстро отползаю подальше. Затаившись сбоку от кровати, сижу на земляном полу.

Мне суеверно не хочется смотреть на того, кто упал сюда, ко мне! Потому что думается по-детски, что пока я его не вижу, он также не видит меня.

А пока он меня не видит, никакого вреда не причинит — очевидно же!

Но потом с его стороны раздаётся тихий стон.

И я понимаю, что он вовсе не оступился и не просто упал. Этот грохот был выстрелом! По всей видимости, он был направлен именно в этого человека! Поэтому он и упал!

Поднимаю голову. Смотрю.

Да, свет здесь не яркий, но не узнать того же самого гада, который только что меня тут мучил, я не могу! Это точно он!

Долго сижу на своём месте, не решаясь подойти.

Потому что... Нет, я понимаю, что вот человек. Лежит. Ему, вероятно, нужна помощь.

Но этот человек — нехороший человек, и может быть просто получил по заслугам!

И, может быть, мне нужно потихоньку обойти его, выбраться наружу и самой найти там Эрика?

Потому что... Ну, это Эрик за мной пришёл! Больше некому!

Страшно поверить в то, что Эрику и папиным охранникам, которые наверняка помогают брату сейчас, пришлось стрелять в человека! Но после того, как папу взорвали, всё возможно!

Осторожно, стараясь не издать ни звука, вдоль стены иду к лестнице. Настороженно слежу за ним, лежащим вниз лицом на полу.

Параллельно стараюсь прислушиваться к тому, что происходит там, наверху.

Чтобы попасть на лестницу, нужно перешагнуть через его ноги.

И вот когда я заношу ногу, он неожиданно громко и болезненно стонет!

Становлюсь на первую ступеньку.

"Давай, Злата! Беги отсюда!" — командую себе мысленно.

Но... Вдруг он умрет?

Не то, чтобы мне было жалко гада! Нет, но...

Человек же.

Злата, возможно, именно он убил твоего отца!

А если нет?

Он угрожал тебе! Засунул в подвал! Он мучил тебя! И хотел ударить! Точно хотел, ты сама это чувствовала!

Но... Ударила его я, на самом деле.

Чувствуя себя полной и окончательной дурой, я спускаюсь вниз и становлюсь перед ним на колени.

Тормошу за плечо:

— Эй, эй, как там тебя! Ты живой?...

8 глава

— Эй, ты, как там тебя, ты живой? — он лежит вниз лицом. И, естественно, не отвечает.

Что делать?

А на первом курсе нам вообще-то рассказывали о том, как оказывать первую помощь.

Но ведь ты, Златочка, была уверена, что уж это-то тебе точно не пригодится в жизни! А потому и не слушала особо. Зачет получила автоматом, сделав курсовик на тему переломов.

С опаской тормошу за плечо.

Ну, вроде стонал же? Значит живой!

Так. Пульс же можно проверить.

В кино я видела, как это делают, трогая шею. Но... Трогать его мне совсем не хочется! Только надо же знать. Если живой, то... Не знаю, что!

А если вдруг нет, то тогда мне побыстрее нужно бежать отсюда!

Решившись, протягиваю два пальца и прикладываю их к его шее.

Холодые пальцы ощущают горячую кожу. И не ощущают никакого пульса.

Смещаю ниже.

— Ни-че-го... Так.

Может, на руке? На запястье же пульс можно нащупать!

Стоп! Если его перевернуть, то можно просто послушать сердце!

Берусь за плечо, пытаюсь перевернуть.

— Тяжеленный какой!

Не получается. Сил не хватает. Он весит тонну не меньше!

Упираюсь изо всех сил. С трудом переворачиваю все-таки.