Развод в 43. Когда уходит любовь - Александра Багирова Страница 6

— Миша меня больше не любит, — мое каждое слово пропитано адским коктейлем краха и осознания.

— Ален, у папы появилась марамойка, — Юля меня обнимает, гладит по голове. Моя доченька пытается меня защитить от жгучей реальности. Спрятать в своих объятиях. — Он типа с ней не спал, хочет сначала развестись, а потом к ней в койку!

— Юлия! Язык придержи. Ты об отце говоришь! — стальной голос мужа проходится по моей спине, разрезает кожу и полосует внутренности.

Бокал летит в стену. Потом туда же отправляется тарелка. Алена швыряет посуду.

И я не узнаю свою дочь. Она всегда была сдержанной. Даже когда первый парень ей изменил и сообщил, что он уходит к другой, она восприняла новость стойко. Тихо плакала у меня на плече. Сделала выводы. И впредь на любые ситуации она встречала с холодной головой. В этом вся в Мишу.

Сейчас же дочь напоминает ураган, состоящий из сгустков негодования, агрессии и боли.

А я никак не могу ее успокоить, внутри меня такой же ураган. Только он тихий, он не вырывается, чтобы не причинить еще больше боли моим детям, он разрушает меня изнутри.

— Все сестра правильно говорит! Твое поведение отвратительно! Мерзко! — еще одна тарелка летит в стену.

— Аленушка, прошу, успокойся. Не надо так. Нужен спокойный разговор, — Илья обнимает дочь. Она плачет в его руках. — В криках и истериках никогда не добиться истины.

— Я не узнаю тебя, Алена, — Миша откидывается на спинку стула. — Ты всегда была рассудительной. Всегда думала головой и не позволяла эмоциям победить.

— Рассудительной? После того, как ты решил все разрушить?

— Когда ты успокоишься, мы поговорим. Я все тебе объясню.

— Мама, мне жаль. Папа не в себе. Он не может так поступать с нами!

— Он уже мысленно с марамойкой, — едко изрекает Юля. — Может, Ален. И мы сейчас нужны маме.

— Хватит подливать масла в огонь, Юлия. Ты берега теряешь, — Миша все так же сидит рядом со мной и меня обдает его ледяной отстраненностью. Он отдалился. Он сознательно выстраивает стену между нами.

— Пап, а чего ты тут сидишь? Раз наш дом тебе не мил, так уходи! — Алена пальцем на двери указывает. — Оставь нас! Видеть тебя тошно!

От ее слов Миша вздрагивает. Дочь пробивается сквозь его защиту и больно ударяет.

Он вздыхает.

— Так действительно будет сейчас лучше, — поднимается с места.

— Подумайте хорошо. Рушить, не строить, — замечает Илья, крепко держа мою дочь за руку.

— Вера, завтра жду тебя на работе. Нам нужно многое обсудить, — бросает на прощание.

Впервые в его взгляде вижу раздражение и разочарование в мою сторону. Для меня за эти пару часов многое впервые.

Вскоре мы слышим хлопок двери.

— Надо бабушке позвонить! — Аленка судорожно хватает свой телефон. — Она его мать, пусть ему мозги вправит!

Глава 8

Через час у нас дома уже сидит свекровь.

— Седина в бороду бес в ребро. Так я ему эти самые ребра и переломаю! Собственноручно! — бьет кулаком по столу, так что чашки подпрыгивают.

— Правильно, ба, надо папе мозги промыть! — соглашается Алена.

— Не уверена, что поможет, — мотает головой Юля. — Если он реально с ней не спал, то голова верхняя у него отключилась, он нижней думает. Ждет как бы скорее… — бьет себя по губам. — Мам, прости.

— Ты права, чего уж, — вздыхаю.

— Какой позор, чтобы мой сын бубенцами думал! — теперь свекровь ногой топает.

Я очень уважаю и люблю Стефанию Сергеевну. Мне с ней очень повезло. Она меня приняла сразу. Радовалась внучкам и всегда нас поддерживала. Но характер у нее боевой. Когда она застала мужа со своей подругой, то выгнала его из дома. Не посмотрела, что тогда не работала и сидела с полугодовалым Мишей. И ведь справилась. Сложно было, очень много работала, но изменника не простила, назад не приняла. В последствии ни с одним мужчиной так и не сошлась. Хотя романы у нее были. Да и сейчас к ней захаживает импозантный, седовласый сосед. Она его не отталкивает, но и близко не подпускает.

— Ба, так поговори с ним. У него реально помутнение, — дочь положила голову Илье на плечо, он ее гладит по плечу.

И я вижу, что рядом с ним Алена хоть немного успокаивается. А мне хорошо, что они все рядом. И появление свекрови немного добавило сил. Они моя опора, моя семья.

— Завтра до него доберусь, — потирает руки. — Сегодня, эта сволота, сказал, что не будет со мной говорить, когда я на нервах. Вер, ты знаешь, куда он умотал? Не к той ли?

— Понятия не имею.

Даже представлять не хочу, что он поехал ей жаловаться. Не хочу даже думать, что они вместе. Мне нужно время. Еще слишком больно. Не могу по щелчку пальцев отключить любовь, ничего не чувствовать.

Моя любовь с годами крепла, раскрывалась новыми гранями, подобно камням, которые я вытачиваю, открывая их блеск. Так же я вытачивала свою любовь, нашу семью. Я любила до потери пульса, даже в повседневных заботах постоянно вспоминала с теплотой о муже. Наслаждалась тем, как мы вместе ложимся спать, каждой минутой, проведенной рядом. А он в это время угасал.

Мы сидим на кухне допоздна. Девочки меня поддерживают. Илья делится своим опытом. Он очень умный парень, находит столько правильных слов, которые не дают провалиться в ледяную прорубь отчаяния.

Уже ночью Алена просит, чтобы Илья остался на ночь вместе с нами. Он скромно добавляет, что может переночевать на диване, но очень хочет быть рядом с Аленой. Не может ее одну оставить.

Сердце за них радуется. Я готовлю им комнату. Мы все взрослые люди. И я понимаю, что они не за ручки держатся.

Свекровь тоже остается. Лично меня в постель укладывает и поправляет одеяло.

Вот только сон не идет. Миша разрушил наш мир и теперь надо разбираться в этих развалинах. Пока я понимаю только одно, я не смогу с ним работать. Не смогу видеть