Искушение. Ты будешь моей - Лера Крафт Страница 6

— Знаю, Лиз. Я очень сожалею. Лиз, мне точно ничего не будет?

В голосе брата присутствовал страх. Знал бы он, на что я пошла ради него. Но рассказать Дане такое не могла. Слишком мал.

На работу поехала только к обеду, так как с утра отпросилась. Брату строго настрого приказала из дома не выходить. Было страшно отпускать Даню от себя, хотелось водить его за ручку как маленького.

В ординаторской уже ждала недовольная Инесса Марковна. Сегодня у старшей медсестры был прекрасный повод, чтобы сорвать на меня свою злобу.

— Акимова, ты говорила, что придёшь к 10! А время уже 11!

— Извините, Инесса Марковна. У моего брата были проблемы.

— А мне все равно! Хоть у Папы Римского! У меня и так рабочих рук не хватает. Кто обход делать будет, кто капельницы поставит больным? Акимова, не хочешь ты у нас тут задерживаться.

— Инесса Марковна, хочу, очень хочу. Я сейчас все сделаю.

— Ну тогда бегом а пятую палату к Скворцову. Он уже час ждёт клизму!

И стоило учиться в медицинском колледже, чтобы каждый день терпеть злобную старшую медсестру. Иногда мне казалось, что Инесса способна напрочь убить во мне стремление помогать людям. Вот и сегодня она сразу отослала меня делать клизму престарелому пациенту. А уже через несколько минут дала новое задание — измерить всем давление, а потом — заполнить карточки. И так весь день. Инесса просто издевалась надо мной.

Но сегодня я все делала по инерции, не обращая внимание на ворчание старшей медсестры, на комментарии больных, на многочисленные задания. Все это меркло по сравнению с приближающимся вечером.

Я не могла ни о чем другом думать. Ведь мне предстояла встреча с Умаровым.

— Лиз, ну что там с братом?

В конце рабочего дня ко мне подбежала Маша. Из-за многочисленных заданий я вообще сегодня не видела подругу.

— Даню сегодня выпустили.

— Это же прекрасная новость. Так быстро! Обвинения сняли? Этот Умаров забрал свое заявление?

— Да.

Умаров выполнил обещание. Он забрал свое заявление.

— Лиз, почему тогда ты такая грустная? — прошептала Маша.

— Я теперь принадлежу Ярославу Умарову.

Маша округлила глаза. Да, в это действительно трудно было поверить. Это был такой момент, когда даже время казалось замерло, и мысли словно застыли в воздухе. Лицо подруги исказилось от изумления.

— Как это принадлежишь? Ты же не вещь.

— Умаров думает по-другому. В его глазах я марионетка по цене Ягуара.

Мое лицо исказилось от ужаса. Это был тот редкий момент, когда реальность перестает совпадать с ожиданиями, и все устои рушатся.

Я почувствовал, что время замедляется, словно затекает медом, и мгновение растягивается вечностью. Моя жизнь круто менялось. Теперь не я уже руководила своей судьбой. Казалось, что в современном мире такое и представить себе не возможно. Но этот бандит покупал меня как какую-то проститутку. А из-за того, что разбитая машина слишком дорогая, то я буду вынуждена пожизненно служить ему.

Глава 9. Лиза

Я позвонила брату, узнать все ли с ним в порядке. Даня теперь вел себя "тише воды, ниже травы". Брат не огрызался и отличался небывалой покорностью. Струсил значит.

— Даня, у меня сегодня ночное дежурство. Будь дома. Никому не открывай дверь, никуда не уходи. Понял?

— Угу.

Понятно. Снова в своих телефонных играх сидит. Конечно. Это же важнее родной сестры.

— Даня! — крикнула я в трубку.

— Лиз, да понял я. Понял. — тут же среагировал брат.

Вот правильно мне бабушка всегда говорила, что для мальчишек важен отец, мужская авторитарность рядом. Чтобы от одного только взгляда коленки дрожали. Тогда и дисциплина будет. Но отца у Дани рядом не было. Поэтому мне приходилось часто проявлять строгость.

А теперь я вынуждена расплачиваться за грехи брата. По уже знакомой тропинке шла в сторону элитного поселка, где находился дом Ярослава Умарова.

— И как тут люди добираются. — бурчала я себе под нос.

Остановка находилась почти в километре от поселка. Но оно и понятно. Обладатели таких шикарных домов на общественном транспорте не ездят.

Я с завистью смотрела на проезжающие на большой скорости мимо меня иномарки. Живут же люди. И им не надо продавать свое тело за разбитую машину. Ведь Ягуар — это же всего кусок металла. И не важно, что он стоит несколько миллионов. Но машина же не живая. А я тут. У меня душа есть, сердце. Но кому это надо?

Умаров — это отражение всех мужчин. Им только секс подавай и молодое тело. Желательно свежее. Как колбасу на рынке выбрал — посвежее.

Сначала мой отец предал меня, оставив семью. Теперь и этот бандит доказывал, что все мужчины козлы. Я вообще сомневалась, что после этой ночи смогу когда-либо построить свою личную жизнь. Ведь буду ненавидеть всех их — Козлов!

Сегодня кованая дверь кирпичного забора, на удивление, быстро открылась. По ту сторону стоял охранник. Значит, и вчера он был здесь. Но просто решил не открывать дверь назойливой девушке типа меня.

— Проходите в дом.

Охранник вежливо указал в сторону входной двери.

Дом Умарова даже внешне производил впечатление. Трехэтажный коттедж из красного кирпича возвышался над окружающей природой, словно олицетворяя силу и достаток его обладателя. Высокие окна с тонкими белыми рамами придали зданию элегантность и изящество. Крыша, покрытая темной черепицей, стояла твердо и непоколебимо, словно символизируя надежность и стабильность. Входные двери, украшенные резными узорами, придавали дому изысканность и утонченность. Вокруг дома размещены высокие деревья, хвойные насаждения и разноцветные цветы, создавая атмосферу умиротворения и гармонии. Автомобиль, припаркованный у входа, говорил о благосостоянии и успехе его владельца. Дом Умарова был не только знаком статуса и достатка, но и проявлением его вкуса и эстетического восприятия.

Хотелось спросить охранника, почему он вчера не пустил меня. Но разве мордовороты Умарова будут передо мной объясняться? В лучшем случае промолчат. В худшем — шею свернут.

Входная дверь не заперта. Значит ждёт. Сразу представились порнографические картинки в виде темных комнат с огромными кроватями посередине. А вокруг одни плётки.

Я никогда не испытывала пристрастия к алкоголю. Но сегодня хотелось выпить, да побольше. Чтобы потом забыться.

Я осторожно вошла внутрь. Сердце бешено колотилось внутри. Казалось, что в любой момент оно готово было выпрыгнуть и покинуть мое тело.

Свет в гостиной. Значит, он там. Я осторожно ступала на носочках. Чтобы стук каблуков по кафелю не был слышен. Хотелось остаться незаметной как тень.

Умаров вальяжно сидел в кресле гостиной. Верхние пуговицы светло-голубой рубашки были расстегнуты. Одна