Мажор и заноза. Нам нельзя - Ника Княжина Страница 6

– Понимаю, – притворно вздыхает Ярослав, в его голосе звучит фальшивое сожаление, будто ему и вправду жаль меня. – Теперь-то твой отец не в состоянии своей дочке ресторанную еду покупать, верно? Ведь всё ваше имущество, купленное на деньги продажных чиновников, забрали. Теперь ты бедная несчастная студентка.

Я молчу. Каждое его слово отдаётся во мне, как удар под дых. Я должна удержаться, не показать ему, как мне больно. Не поддаваться на провокации. Не реагировать, и скорее уйти.

– Интересно, твой папа уже привык к тюремной баланде? Что там в меню входит, расскажи, Тенёчек? Вода да хлеб? – продолжает издеваться Ярослав.

– Хотя бы мой отец сам добился всего, а не унаследовал состояние от деда-олигарха, – парирую я.

Чёрт! Этот бутерброд никак в горле пролезть не может. С трудом сглатываю, но я не собираюсь показывать свою слабость, так что запихиваю остатки и жую дальше. Мне всё по барабану, вот так.

– Не переживай, скоро и твой папа сможет похвастаться знакомствами с уважаемыми людьми. Правда, в специфическом кругу...

Вот же гад! Ужасный. Оба они ужасные. И мне придётся терпеть такое поведение, пока они не наиграются и им не надоест так себя вести.

Тянусь к стаканчику с кофе, чтобы скорее протолкнуть вставший колом в горле бутерброд. Но не успеваю сделать глоток, как Ярослав вдруг перехватывает мой стаканчик. Его пальцы нахально накрывают мои, и меня пронзает разряд. Отвратительное, обжигающее прикосновение.

Но выпускать свою добычу я не хочу, это мой стаканчик! Какого чёрта он творит?

– Отстань уже от меня! – ворчу я и пытаюсь вырвать стаканчик из его хватки.

– Единственное съедобное во всем твоём обеде – это кофе. А я, знаешь ли, очень хочу пить. Так что, дай глотнуть, – вдруг говорит он, и в его глазах вспыхивает недобрый огонек.

– Свой купи, – огрызаюсь я и дёргаю стаканчик на себя. – Или твоему папе не по карману дать денег на кофе для сыночка?

– А зачем мне свой, если я могу взять твой? – он не отпускает, его хватка крепчает.

Мы похожи на двух собак, дерущихся за последнюю кость. Его усмешка становится шире, хищнее. Но и я не готова отступать. После шока от встречи с ними, я уже немного акклиматизировалась, если можно так выразиться.

– Не жадничай, Тенёк. Делиться – это хорошо. Особенно когда больше делить нечего. Хотя… – его взгляд скользит по моему телу. – Думаю, что сможешь ещё что-то интересное предложить при желании.

Я вспыхиваю. Ясно. Теперь он собирается перейти на пошлые шуточки. Этого мне ещё не хватало для полной радости! Какой же он противный. Ненавижу!

– Я сказала, ОТОЙДИ!

Я изо всех сил тяну стакан к себе. И в этот момент пластиковая крышка с громким щелчком неожиданно срывается и падает на пол.

От моего резкого движения коричневая волна горячего кофе по инерции, уже без крышки, выплескивается из стакана и окатывает нас двоих с ног до головы. Обжигающая, липкая жидкость пропитывает одежду и обжигает кожу.

На секунду воцаряется тишина, прерываемая лишь каплями, падающими с кончиков его мокрых, тёмных волос на паркет. Я, в шоке, смотрю на его рубашку, где расплывается огромное, зловещее тёмное пятно. И я… моя любимая белая блузка теперь выглядит как грязная тряпка! Волосы слиплись и свисают мокрыми прядями. Боже…

Я изумлённо хлопаю ресницами, пытаясь осознать произошедшее, и медленно поднимаю взгляд на Ярослава. Его лицо искажено злостью. По моей коже бегут ледяные мурашки. Дело плохо.

– Ну всё, Тенёчек, – тихо и вкрадчиво произносит он. – Вот теперь ты действительно попала.

Резкий рывок, и он стягивает меня с подоконника.

Глава 5. Отрабатывай!

– Нужна помощь? – лениво интересуется Тихон.

– Сами разберёмся, – рычит Ярослав.

Он хватает меня за руку, сжимая запястье до боли, и куда-то тащит.

– Эй! Постой! Куда?! – подрывается с места Яна, явно намереваясь попробовать спасти меня от кары Тормасова.

– Стоять! – рявкает Тихон, как дрессировщик на арене.

Я оборачиваюсь на ходу и вижу, как он грубо прижимает Яну к стене, перекрывая ей путь. Её глаза мечут молнии, но она бессильна против сильного парня. Боже. Все мои вещи остались там. И телефон.

Я могла бы позвонить брату и прекратить всё это сию же секунду, но… Во-первых, уже не получится, а, во-вторых, я так не хочу отравлять ему жизнь своими проблемами, отвлекать от работы. Лёшка ведь у нас один сейчас кормилец. Для всех.

В