Целовать его ботинки - Алатея Иак Страница 6

— Лейла, мы уходим, — тяну я её за руку, но сотрудники полиции хватают меня за руки и надевают наручники за спиной.

— Неужели вы согласны участвовать в этом фарсе? — рычу на них. Они куплены. Теперь это понятно. Молчат и улыбаются, а подруга смотрит на меня с жалостью. Реен поднимается со своего места и идёт ко мне.

— Два свидания, — шепчет мне на ухо, склонив голову, — и повторишь свои искренние извинения, уж больно они мне понравились.

— Нет! — рычу на него.

— Ну что ж... Парни, я думаю, Лейла ещё раз даст вам показания в участке. Моё заявление у вас есть, — говорит начальник притона, отвернувшись от меня.

Какая сволочь! Смотрю на заплаканное лицо подруги и как она встаёт с диванчика и идёт на выход вместе с представителями власти. Ключ от наручников уходит в руки Реена, и тот убирает его в карман. Жалко, больно, обидно, несправедливо. И всё это вместе.

— Я согласна, — говорю тихо, но Реен меня услышал.

— На что ты согласна? — спрашивает у меня, а люди уже вышли из комнаты.

— Согласна на твоё предложение, — повторяю я, скрипя зубами.

— Какая ты милая, что-то между свирепой тигрицей и милым кроликом, — делает мне неуместный комплимент мужчина.

Он пытается поцеловать меня, но я отворачиваю лицо.

— Так не пойдёт.

— Отпусти Лейлу, у неё ребёнок, — рычу на него.

— Я бы с радостью, я жду, когда ты подтвердишь своё согласие на деле, — снова задирает мой подбородок и приникает губами. Не сопротивляюсь. Мысленно проклинаю его.

— Поцелуй меня, — шепчет мне, заглядывая в мои открытые глаза.

Глава 4

Раскрываю рот пошире, пропуская его язык внутрь. Имитирую поцелуй. Он впечатывает меня в стену и терзает мой рот сам, не давая даже вздохнуть. Доминирует, сжимая моё лицо. Упивается моим согласием и безвыходным положением. Его дыхание становится рваным, горячим, обжигающим. Открывается от меня, упёршись левым локтем на стену, и тянется за телефоном в карман. Набирает кого-то.

— Можете отпускать её, пусть едет домой, а завтра выходит на работу, — говорит серьёзно, но ещё с хрипотцой от возбуждения. Слушает что-то недолгое в ответ и, убрав смартфон, снова приникает к моим губам.

— Поцелуй меня, — приказывает и сжимает мою грудь под тканью.

Открываю рот пошире, терплю его язык и напор. Пусть это всё закончится побыстрее. Реен опускает руку мне между ног, поглаживая наглыми пальцами эрогенную зону. Сдерживаю стон. Не хочу, чтобы он знал, что физиология тоже имеет место быть, даже если ты самый сильный духом человек. Он напирает, сжимает меня ладонью между ног, целует шею тяжело дыша.

— Ах! — вырывается изнутри, потому что он давит пальцами прямо на клитор.

— Хорошая девочка, — хвалит меня и затихает.

Смотрим друг на друга, пытаясь восстановить дыхание.

— Предлагаю свидание ко мне. Я приготовлю ужин, выпьем вина, — говорит он и смотрит, ожидая ответа.

— Не люблю затягивать. Ты хочешь секса, бери. Без глупых ненужных свиданий, — говорю ему серьёзно.

— В свиданиях есть толк, тем более тебе нужно расслабиться. Ты же тоже должна участвовать в сексе, или ты не в курсе? — ухмыляется он.

— Давай закончим это, — говорю ему и иду к столу, опускаюсь на него грудью и подставляю свою пятую точку.

Он медленно подходит и гладит меня по попке. Стягивает штаны и трусики. Проталкивает большую ладонь между моих ног, укладывая пальцы на клитор.

— Можешь кончить, но это не будет считаться сексом, — говорит он мне, начиная поглаживать.

— Я согласна, ты сам виноват, что не берёшь меня. Значит, я своё обещание выполнила, — огрызаюсь на него.

— Ты должна сама желать меня, должна умолять, чтобы я тебя взял, — шепчет мне на ухо и шлёпает прямо по половым губам, от чего я вздрагиваю.

— Этого не будет, либо ты берёшь, либо мы в расчёте.

— Не ты тут диктуешь условия! — рычит на меня и проникает в лоно двумя пальцами. Пытаюсь расслабиться и не дёргаться, но он трахает меня рукой, доводя до оргазма. Это было слишком быстро. Стоны рвались сами из горла, как бы я не сжимала зубы. Лоно горело от наглости чужих рук. Как бы я не убирала попку и не сжималась в стол, всё равно сжала его пальцы, содрогаясь от удовольствия. Того, которое не в мозгу, а в теле. Того, что мне не подвластно. Он облизал свои пальцы, как будто окунал их во что-то очень вкусное. И, достав платок из внутреннего кармана пиджака, вытер руку. Мои трусики и штаны вернулись на их законное место, а руки освободили.

Я потерла запястья, не желая разворачиваться к Реену лицом. С ним нужно по-другому. Не сопротивляться. Не триггерить. Не бороться за власть. Но притворяться кем-то для меня трудно, тем более когда тебя раздирает от злости.

— Неплохо стонешь, но можно лучше, — говорит директор блата за спиной. Прижимает меня к себе по-хозяйски левой рукой, а правой берёт за шею, запрокидывает мою голову и целует.

Отстраняется, улыбаясь.

— Когда будешь просить о поцелуях, я тоже применю твою тактику, — сообщает мне. Он что, пугает меня? Какой нарцисс. Хотя больше психопат.

— Какое мясо ты любишь? С кровью или без? — задаёт мне вопрос, не получив должной реакции на предыдущий.

— Предпочитаю доставку, не хочу отравиться, — язвлю я.

— Я хорошо готовлю, тебе понравится, — отвечает он, забирает ключи от кабинета и машины и тянет меня под руку на выход.

Он прощается с администратором и ведёт меня к машине. Он явно не бедствует; автомобиль не из дешёвых.

— Послезавтра мне на работу, — зачем-то говорю я, занимая место справа от водителя.

— Я верну тебя утром, не переживай, — бросает мне и пристегивает ремень. Я делаю то же самое. Любитель соблюдать правила. Можно многое понять о человеке, проследив, как он держится за рулём.

Реен ведёт машину спокойно, немного нервничает на красных светофорах, но только из-за того, что я сижу рядом с ним, а должна, видимо, уже быть у него дома, голая и умоляющая на коленях. Музыку не включает, как и радио. Смотрит на меня периодически боковым зрением, стерегёт, как зверь, чтобы я не открыла машину и не сбежала. Периодически убирает руку на подлокотник, потирает пальцами кожаный красивый шов — нервничает. Снова бросает на меня взгляд. Поворачивает машину на дорогу к частным домам. Частный коттеджный посёлок. Дома стоят уйму денег. Неужели он так поднялся на человеческой похоти? С другой стороны,